Темная Башня. Том 2 полностью

Болотные жители долго прощались с Тимом. Было сказано немало взаимных хайл. Самым последним подошел Высокий – мальчик подумал, что это, наверное, вождь болотного племени, хотя основные переговоры вел кормчий. Высокий остановился у самого края воды, серьезно посмотрел на стоящего в лодке Тима и указал двумя пальцами себе на глаза: Смотри внимательно.

– Вижу вас очень хорошо, – сказал Тим, хотя глаза у него слипались. Мальчик не помнил, когда он в последний раз спал. Уж точно не прошлой ночью.

Вождь покачал головой и вновь указал двумя пальцами себе на глаза – на этот раз более резко и выразительно, – и Тиму почудилось, что где-то в глубинах его сознания (или, возможно, души, этой крошечной сияющей частички ка) прозвучал тихий шепот. В первый раз за все время общения с болотными жителями Тиму пришло в голову, что, возможно, они не понимают, что он говорит. Они понимают его без слов.

– Берегись?

Вождь кивнул. Остальные тоже закивали, выражая согласие. На этот раз никто не смеялся и не улыбался; лица у болотных жителей были печальными и какими-то странно детскими.

– Чего мне надо беречься?

Вождь опустился на четвереньки и завертелся волчком. Как и кормчий чуть раньше, он изображал какого-то зверя, но не рычал, а издавал звуки, похожие на собачье тявканье. Время от времени он останавливался, поднимал голову, глядя на север – в том направлении, куда указывал компас, – и раздувал заросшие зеленью ноздри, как будто принюхиваясь. Наконец он поднялся на ноги и вопросительно взглянул на Тима.

– Хорошо, – сказал мальчик. Он не понял, что вождь пытался ему показать – и почему все болотные жители вдруг стали такими серьезными и подавленными, – но он все запомнил. И если он что-то такое увидит, то сразу узнает, что это именно то, что показывал вождь. Если он это увидит, то, может быть, и поймет.

– Сэй, вы читаете мои мысли?

Вождь кивнул. Все остальные тоже закивали.

– Тогда вы знаете, что я не стрелок. Я просто пытался хоть как-то себя подстегнуть, чтобы совсем уж не струсить.

Вождь покачал головой и улыбнулся, словно это не имело значения. Он вновь сделал жест, означавший смотри внимательно, потом обхватил себя двумя руками, прижав их к покрытым язвами бокам, и начал преувеличенно сильно дрожать. Остальные болотные жители – даже сидевшие в лодке гребцы – повторяли за ним. Потом вождь повалился на землю (которая вздрогнула и захлюпала под его весом). Все остальные опять повторили за ним. Тим удивленно смотрел на неподвижные тела, распластавшиеся на земле. Наконец вождь поднялся. Посмотрел Тиму в глаза, словно спрашивал, понял тот или нет, и мальчик очень боялся, что понял.

– Вы хотите сказать…

Тим понял, что не сможет договорить до конца. Вслух – не сможет. Это слишком ужасно.

(Вы хотите сказать, что вы все умрете.)

Глядя Тиму в глаза, вождь медленно кивнул. Его взгляд был серьезным и скорбным, и все-таки он улыбался. И вот тут Тим окончательно доказал, что он никакой не стрелок. Мальчик расплакался.

Кормчий оттолкнул лодку от берега длинным шестом. Гребцы с левого бока развернули лодку, и как только та вышла на открытую воду, кормчий взмахнул руками, давая команду грести. Тим уселся на корме и открыл корзину с едой. Он съел совсем мало, потому что все еще чувствовал голод, но кусок в горло не лез. Когда Тим предложил пустить корзину по кругу, гребцы с благодарностью улыбнулись, но отказались. Вода была гладкой и тихой, ритмичное движение весел убаюкивало, и вскоре глаза Тима закрылись. Ему приснилось, что мама трясет его за плечо и говорит, что уже утро и надо быстрее вставать, иначе он не успеет помочь отцу оседлать мулов.

Так, значит, он жив? – спросил Тим, и вопрос был настолько нелепым, что Нелл рассмеялась.

Его и вправду трясли за плечо, только это была не мама. Это был кормчий, склонившийся низко над Тимом. Мальчик спросонья едва не чихнул – так сильно от кормчего пахло потом и перегноем. И было вовсе не утро. Наоборот: солнце уже клонилось к закату, его красный свет едва пробивался сквозь густое сплетение ветвей каких-то странных, искривленных деревьев, росших прямо из воды. Тим не знал, как называются эти деревья, но он знал деревья, что росли на берегу, к которому причалила лодка. Это были железные деревья – настоящие гиганты. Вокруг их стволов расстилался плотный ковер из оранжевых и золотистых цветов. Тим подумал, что мама пришла бы в восторг при виде такой красоты, и тут же вспомнил, что мама теперь ничего не видит.

Они добрались до конца Фагонарда. Впереди простирался уже настоящий дремучий лес.

Кормчий помог Тиму выйти из лодки, двое гребцов передали ему корзину и бурдюк с водой. Когда все пожитки были сложены на землю – уже настоящую твердую землю, которая не дрожала и не хлюпала под ногами, – кормчий сделал знак Тиму, чтобы тот открыл холщовый мешок. Мальчик послушался. Кормчий издал тихий отрывистый писк, и гребцы одобрительно рассмеялись.