— Дело ваше. Я сказал свое последнее слово, и тот, кто вновь заговорит со мной, скорее всего, замолкнет навеки, ибо моя подруга готовит к погребению своего мужа, моего друга, и меня переполняют скорбь и ярость. Кто-нибудь хочет что-то сказать? Кто-нибудь посмеет испытать мою ярость? Если так, то давайте, — он вытащил из кобуры револьвер, упер ствол в ложбинку над ключицей. Джейк встал с ним бок о бок, выхватил «Койот».
В полной тишине мужчина, который говорил от имени всех, повернулся к Роланду спиной.
— Не стреляйте в нас, мистер, вы сделали достаточно, — жалобно выкрикнули из толпы.
Роланд не ответил, и толпа начала редеть. Некоторые побежали, остальные бросились вслед. Они убегали в молчании, разве что некоторые плакали, и скоро темнота поглотила Разрушителей.
— Вау, — в тихом голосе Динки слышалось уважение.
— Роланд, содеянное ими — не совсем их вина, заговорил Тед. — Я думал, что мне удалось это объяснить, но, должно быть, получилось не очень.
Роланд сунул револьвер в кобуру.
— Наоборот, очень даже получилось, — ответил он. — Потому-то они и живы.
Теперь на той части Молла, что примыкала в Дамли-Хауз, они остались одни, и Шими, хромая, приблизился к Роланду. С широко раскрытыми, серьезными глазами.
— Ты покажешь мне, куда хочешь попасть, дорогой? — спросил он. — Сможешь показать мне это место?
Место. Роланд думал исключительно о когда, и совсем упустил из виду где. А воспоминания о дороге, по которой они ехали, были очень отрывочными. Автомобиль Джона Каллема вел Эдди, а Роланда занимали мысли о том, что им нужно сказать Джону, чтобы он им помог.
— Тед показывал тебе место, куда ты его отправил? — спросил он Шими.
— Да, показывал. Только не знал, что показывает. Это была детская картинка… Не знаю, как сказать… глупая голова! Набита паутиной! — Шими сжал пальцы в кулак и стукнул себя по лбу.
Роланд перехватил его руку до того, как он нанес второй удар, и разжал ему пальцы. На удивление нежно и осторожно.
— Нет, Шими. Думаю, я понимаю. Ты нашел мысль… воспоминание, о месте, где он был мальчиком.
Тед подошел к ним.
— Разумеется, так оно и было, — воскликнул он. — Не знаю, почему я не понял этого раньше. Наверное, слишком просто. Я же вырос в Милфорде, а место, где я появился в 1960 году, находилось буквально в шаге оттуда. Должно быть, Шими нашел воспоминание о поездке к моим дяде Джиму и тете Молли, которые жили в Бриджпорте. Что-то из моего подсознания, — он покачал головой. — Я знал, что место, где я появился на американской стороне, выглядело знакомым, но ведь прошло столько лет. Когда я был мальчиком, Меррит-паркуэй еще не построили.
— Сможешь ты показать мне такую картинку? — с надеждой спросил Шими Роланда.
Роланд вновь подумал о шоссе 7 в Лоувелле, где они остановились на обочине, месте, где он заставил Чевина из Чайвена выйти из леса, но полной уверенности у него не было. Не было там ни одного ориентира, который сделал бы это место непохожим на любое другое. Во всяком случае, он такого ориентира не помнил.
И тут в голове сверкнула идея. Связанная с Эдди.
— Шими!
— Да, Роланд из Гилеада, который был Уиллом Диаборном.
Роланд поднял руки, сжал ими виски Шими.
— Закрой глаза, Шими, сын Стенли.
Шими подчинился, потом своими руками сжал виски Роланда. Стрелок закрыл глаза.
— Смотри на то, что вижу я, Шими, — сказал он. — Смотри, куда мы пойдем. Смотри очень хорошо.
И Шими посмотрел.
Пока они стояли, Роланд показывал, а Шими смотрел, Дани Ростова тихонько позвала Джейка.
Как только он подошел к ней, она замялась, словно не зная, что ей нужно сделать или сказать. Он уже собрался спросить ее, но прежде чем успел, она остановила его вопрос поцелуем. Губы у нее были удивительно мягкими.
— Удачи вам, — сказала она, а когда увидела изумление в его глазах и поняла могущество того, что сделала, застенчивости у нее поубавилось. Руками она обхватила его за шею (по-прежнему держа в одной плюшевого медвежонка, Джейк почувствовал, как он ткнулся ему в спину) и поцеловала снова. Он почувствовал ее маленькие, твердые грудки, и ощущение это осталось с ним до конца его жизни. Более того, до конца жизни он помнил и Дани.
— И удачи мне, — она отошла к Бротигэну, опустив глаза, залившись краской, до того, как он успел вымолвить хоть слово. Пожалуй, и не смог бы, даже если бы от этого зависела его жизнь. У него намертво перехватило горло.
Тед посмотрел на него и улыбнулся.
— Ты будешь судить обо всех остальных по первому, — сказал он. — Поверь мне. Уж я-то знаю.
Джейк по-прежнему молчал. Словно Дани ударила его по голове, а не поцеловала в губы. До того его поразило случившееся.
