— Ничего страшного, Золушка, — он поерзал на покрывале и подбил подушку. — Рассказывай.
Шумно вздохнув, я присела рядом с ним и поведала о своих последних днях. Излила душу насчет Теодора и Хелены. Рассказала о знакомстве с Сэмми и его быстром выздоровлении.
Все это время парень внимал каждому моему слову, время от времени вставляя странные комментарии.
С каждой секундой сохранять спокойствие становилось тяжелее, а звуки постепенно стихали. К концу моей тирады, я уже просто шептала.
Слезы предательски кольнули глаза, но я сумела их сдержать. Плакать я не намерена!
Когда я закончила, Дэн сочувственно поджал губы, не сказав и слова, а просто приобнял меня за плечи.
Тяжело втянув воздух, я невольно задалась вопросом: почему я все ему рассказала? Ну, как все? О родителях я умолчала, но все-таки!
В глубине души я знала ответ. Я ведь действительно быстро привязываюсь к людям, доверяю им, а потом морально страдаю от потерь.
Дэну я доверяла. Он напоминал мне Альфрэда: сильного и внутри, и снаружи; мудрого, как сотни шаманов; понимающего…
Также как я доверяла Сэмми, который так похож на Чака. Такой же веселый и беззаботный, с глубоким внутренним миром, который хранит свои тайны и боль.
Я доверяла Хелене и Теодору, которые помогали мне жить в этом месте. Они заставили меня поверить, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд.
Я верила Коннору. Верила в искренность его слов. Я знала, что он меня не обидит. Он защитит меня.
К кому я относилась с опаской, так это к Джозеффу. Он такой загадочный и притягательный. Это меня и пугает.
И я ненавижу Линдси! В этой рыжей Барби нет ничего настоящего. Начиная с ресниц, и заканчивая речью. Как она еще не прогнила от своей лжи? В аду для нее, я уверена, существует отдельный котел.
Столько новых эмоций и людей. У меня уже голова раскалывается.
Вскоре, Дэн, пожелав мне хороших снов, вернулся к себе, оставляя меня наедине с собой.
Я почувствовала неконтролируемую злость, сначала постепенно заполняющую меня стихийной волной, а затем внезапно вырывающуюся наружу, в виде разбитой вазы.
Зарыв пальцы в спутанные волосы, я без сил уткнулась в подушку. Это чувство, которое довольно в большинстве случаев настигало меня в детстве, начало проявляться сейчас чаще, чем мне, как правило, того бы хотелось. Оно ослепляло. Беспощадная ненависть ко всем и ни к кому одновременно, смешанная с давящей безысходностью.
Весь день я провела вместе с Сэмми. Сегодня была практическая работа по физике, с которой мы неплохо справились.
У всех, без исключения, было хорошее настроение: преподаватели, ученики, кураторы с трепещущим вдохновением ожидали завтрашнего праздника.
Девчонки обсуждали как бы подцепить симпатичного иностранца, в то время, как парни молча мечтали о зарубежной девице.
По всей Академии сновали работники, украшающие коридоры и вестибюли. Все здание бурлило приготовлениями. От этого даже у меня поднялся настрой.
На хореографии я попросила мисс Гриньев поставить меня в пару с Сэмми. Хоть она была не очень рада перемене, все же, немного побурчав, выполнила мою просьбу.
Сэмми был очень худым и низким. Однако, чтобы восполнить свой рост, он носил ботинки с платформой, отчего становился даже выше меня.
Мы легко кружились в танце, рассказывая друг другу забавные истории. Другие пары на нас косо поглядывали.
— Мы же ведь готовимся к важному мероприятию. Тут не место смеху, — Сэмми пытался спародировать голос Линдси, от чего я уже в сотый раз за сегодня прыснула.
После танцев мы поужинали и решили разойтись по своим комнатам. Сэмми напоследок посоветовал принять мне горячую ванну и натереться различными скрабами и маслами, чтобы вкусно пахнуть. Пообещав ему, что завтра буду выглядеть великолепно, под стать ему, мы распрощались.
Проделав все необходимые банные процедуры, я вышла в спальню и, удовлетворенно вздохнув, легла в постель. Надо бы выспаться.
Сомкнув глаза, я постаралась освободить свою голову от назойливых мыслей и провалиться в глубокий сон, но не тут-то было. Долго ворочаясь, сминая простынь, я никак не могла уснуть.
Не знаю, сколько прошло времени, однако когда я перевела взгляд на окно, там уже блестел дикий месяц.
Почему-то мысль о том, чтобы выйти сейчас на встречу к природе, показалась мне весьма заманчивой и нисколечко не безумной.
Недолго думая, обув балетки и накинув легкую кофту поверх ночнушки, выскочила из комнаты и направилась во двор. Как только я оказалась на крыльце, меня тут же обдал прохладный порыв воздуха.
Прямо возле Академии благородно взгромождался поразительных размеров дуб. Красивая, переливающаяся всеми цветами осени и умиротворяюще шелестя от холодного ветра, под бледным отблеском луны, листва украшала верхушку могучего древа. Пейзаж дополняло почти черное небо, с множеством маленьких точек-звезд. Ночь здесь просто невероятная. Ее тьма, с обманчивой нежностью, окутывала легким дымчатым омутом подножие дерева.
В окружающей тьме я заметила у дуба сидящую фигуру. Со своего места я не могла разобрать черты человека, но это выглядело невероятно живописно. Как на картинках.