Холодный воздух пропитал металлический запах. Мне уже было все равно, что руки и плечи полностью оголены, я ничего не чувствовала.
Вот же мерзавец. Подобрал для нападения идеальное время — Бал, все собрались в главном зале, все окружены суетой, и, возможно, никто не заметил его взгляда, неотрывно следящего за мной. Нет, не так, никто не заметил его самого, он полностью сливался с толпой, затерялся среди похожих лиц, и выжидал. Ждал ровно до того момента, как я не сорвалась и не убежала, затем он шел следом, все еще неприметный, также, как и я заметил девушек, столпившихся возле лестницы. Ему повезло, ведь снаружи уже достаточно темно, он прошел за моей спиной, но я даже не обратила внимания. Он совершил ошибку — ушел вглубь леса, чтобы накинуть плащ и маску, а, может быть, еще и снять что-нибудь из своего светлого наряда. Когда возвратился, то увидел девушку в белом платье, только это была уже не я, а другая блондинка, она, допустимо, что-то обронила, дорогую вещь, поэтому ненадолго отбилась от кучки, ее наряд полностью идентичен моему — пора действовать, и он действует. Осталась проблема — что делать с остальными девушками? Как он отвлек их? Вполне возможно, позвонил одной из них, сказав, что они срочно нужны, и, девушки, возбужденные от такой новости, преодолели лестницу быстрыми шагами, крикнув своей подруге… Нет, я была слишком близко, я бы услышала. Здесь что-то другое, что-то… Что я упустила? Еще ему надо было скинуть плащ, вернуться в Академию, куда-то спрятать вещи, если, они не валялись где-то здесь. Нет, слишком опасно. Надо место, куда можно быстро вернуться. Как же он…
Я услышала какой-то звук, прямо над моей головой, словно, сквозь стакан, приставленный к стене. Мне наконец-то удалось оторвать взгляд от места на каменной лестнице, где лежала жрица.
Картинка, спустя несколько секунд, нормализовалась: парень с лимонными глазами склонился надо мной, его брови были сведены, взгляд стал умоляющим, похоже, он довольно долго так простоял. Как бы я не старалась среагировать сразу, но тело все равно не поддавалось. Слух начал медленно, но верно проясняться.
— Пожалуйста, пожалуйста, ответь мне, Эвелин! У тебя шок? Эвелин, та девушка.… С ней все будет в порядке, врачам удастся излечить ее.
— Он… Уш-шел… — голос прозвучал совсем тихо, сухость в горле давала о себе знать.
Сэмми удалось поднять меня в сидячее положение, от этого голова резко закружилась. Друг внимательно посмотрел мне в глаза.
— Кто? Кто ушел? — с непониманием спросил он.
— …В маске… Человек… — я сглотнула. — В маске.
Сэмми с печалью окинул взглядом расстояние от нас до лестницы, и затем снова повернулся.
— Тот, кто сделал это, да? — я кивнула, глаза Сэма наполнились сожалением. — Господи, Господи, — быстро проговорил он, и сжал мое непослушное тело в руках, притягивая к себе, я уткнулась носом его в грудь. — Милая…
Успокаивающими, монотонными движениями парень поглаживал меня по волосам и спине.
— Спасибо, — хрипло сказала я.
Мое тело начало отходить и мне удалось подвигать руками, я сомкнула их на шее Сэмми. Боже, как же хорошо, что сейчас живой человек рядом. Такой теплый и мягкий.
— Для чего еще нужны друзья? — грустно усмехнулся он мне в шею.
Когда меня снова привели в кабинет Бредсберри, я не была готова. Мне сообщили, что та девушка, жертва нападения, очнулась и сначала данная новость входила в разряд «хороших» вестей. Это стало первой ошибочной мыслью в моей голове.
Мне не стоило вчера помогать ей. Лучше бы тот социопат выпотрошил жрицу полностью, или, возможно, меня. Так было бы лучше для всех.
В помещении было большое панорамное окно, из которого представлялся чудесный вид на лес.
Погода сегодня стояла пасмурная, если присмотреться, то можно заметить, как хлипкие деревья покачиваются от наплыва порывистого ветра, как и положено осени. Когда-то это было моим любимым временем года, создавало у меня впечатление идиллического образа жизни, которое, к сожалению, больше таковым считаться не может, не после всего.
Хоть в кабинете и тепло, мои руки холодные как никогда, однако это меня больше не волновало. Вчерашнее платье сменилось сегодняшними темными джинсами и блузкой. Мне было лень что-либо делать в следствии нападения, но правила этикета требовали обратного, и я подчинилась. Интересно, я часто вот так вот должна безоговорочно слушаться?
— Мисс Воланд, вы не ответили на мой вопрос, — старик с многочисленными морщинами на лице облачился в белое, как и обычно.
Как будто то, что у него снаружи, сможет скрыть гнилую сердцевину. Жрецы, они все такие. Даркхи же просто-напросто своей натуры не стесняются. Спустя столько времени, я поняла, что это, скорее всего, главное их отличие.
— Ах, да, Ваш нелепый вопрос? Вы, кажется, поинтересовались, покушалась ли я на жизнь Аделины Портер, правильно? — мой холодный тон явно давал понять, что сейчас я намерена лишь пререкаться. — Не думаю, что…
Мне не дал договорить низкий, утробный рык одного из подопечных Главы Академии, он выпалил: