Где-то в глубине бара хлопнули дверцы, зазвенела падающая на пол посуда, кто-то возмущенно вскрикнул. На середину пустующего танцпола выбежала Карла, тряхнула длинными волосами, воздела к потолку руки и, заглушая игру музыкантов на сцене, закричала на распев:
– Мужчины – вы мерзавцы!!!
– И это верно, – менторским тоном заключила Маргарита Уайнпот. – Идем танцевать.
После нескольких дней блужданий по питейным заведениям, Кэт серьезно решила брать себя в руки. Выкинула в стирку затасканные джинсы, на работу отправилась в строгой юбке и шелковой блузке.
Накануне, после вечера, вновь проведенного в компании спиртного, Маргарита наложила мораторий на выпивку. Перед тем, как сесть в такси после закрытия бара, где все три девицы вечерком угощались алкогольными коктейлями, Маргарита заявила:
– Всё, девочки мои. Отныне на распитие спиртных напитков мной наложено табу. И попробуйте его только нарушить.
– Почему? – хором воскликнули ее девочки.
– Пора знать меру. Скоро Рождество, нужно приходить в форму. Санта-Клаус, знаете ли, не жалует пьяных девиц. Его мутит от запаха перегара.
– Ну, надо так надо, – с детской покорностью протянула Карла, которой надоело каждое утро пить на рабочем месте антипохмелин, для маскировки разводя его в кофейной чашке.
– Как скажешь, Марго, – взяла под козырек Кэт, которая каждое утро после вечернего куража держала гудящую голову под ледяной струей, всерьез опасаясь простудиться.
– Вот и славненько, люблю, когда вы послушные. Спокойной ночи, завтра увидимся в галерее.
Но утром на работу Марго не пришла. За первый час рабочего дня Кэт раз десять выглянула из мастерской с вопросом:
– Тут?
– Нет, – каждый раз отвечала Карла, разбирая бумаги, которые валились у нее из рук.
– Звонила ей?
– Не отвечает.
В десять Кэт подошла к ресепшну, где между ней и Карлой начался диалог взглядов пессимистического содержания. Карла первая не выдержала накала страстей.
– Может начать искать?
– Где? – надрывно спросила Кэт.
– Позвонить в больницу, морг…
– Дура! Давай сюда номера знакомых, друзей – у тебя должен быть список.
– Он есть! Сейчас… – Карла пропала под столешницей и долго копалась в ящиках, фыркала, чихала, ругалась, больно стукнулась головой, но отыскала альбомный лист, испещренный сверху донизу витиеватым почерком Марго.
– Она просила тебя вбить информацию в базу данных, Карла, я сама слышала. Давно пора было бы это сделать! – укорила Кэт.
– Ага. Сейчас сделаю.
– Да не сейчас! Звони, давай!
– Кому? Тут много всяких… И все почти мужчины. Может Эдвард Уайнпот?
– Ни в коем случае! Это отец. Его хватит удар, когда он узнает, что Марго не явилась на работу.
– Кому тогда?
– Господи! Да хоть бы этому…, – она наугад ткнула пальцем.
Девушки склонились над списком имен, Карла сняла телефонную трубку, набрала номер. За почти десятилетнюю историю существования галереи Марго ни разу не пропустила работу. Она являлась ровно в девять, по ней можно было смело сверять часы. А если по какой-то причине художнице приходилось воздерживаться от прихода, она начинала звонить, чем доводила до белого каления своих сотрудниц, потому что контролировала каждый их шаг, требовала отчета о каждом действии. Сегодня о Марго ни слуху, ни духу, а телефон отключен. Значит, что-то стряслось. Что-то экстраординарное, из ряда вон выходящее.
Пытка продолжалась два часа, за это время Карла успела перезнакомиться почти со всеми бывшими мужьями Марго и кое-кем из бывших любовников, с которыми та поддерживала теплые отношения. Один сказал, что поедет, поищет Марго дома, другой взялся обзванивать госпитали Далласа, третий сорвался из офиса, кинулся эти самые госпитали объезжать. В общем, поисковая работа закипела. Кэт тоже порывалась включиться в поиски, но ей пришлось угомонить свои порывы и вернуться к прямому исполнению обязанностей – пришли посетители, их надо было обслужить.
В полдень, когда Карла из последних сил сдерживала рыдания над телефонной трубкой, в галерею ворвался ураган. Как всегда эффектная, с разметавшейся по плечам бурей черных локонов Маргарита Уайнпот задержалась у секретарского столика и спросила:
– Что с тобой Карла? Кто-то умер?
Карла рассчитано медленным движением вернула на телефонный аппарат трубку и произнесла ровным голосом, который стоил ей огромного усилия воли:
– Включите мобильник, босс.
– Ах, да, мобильник! Ты, верно, звонила мне, деточка, беспокоилась. Я выключила его вчера перед сном, а утром забыла включить.
Отыскав в сумке мобильник, Марго нажала кнопку. Тихую атмосферу галереи сотрясла жуткая какофония электронных звуков – стали приходить короткие сообщения о десятках непринятых вызовов. Марго испуганно швырнула телефон на стол Карлы – он пиликал и жужжал, словно одержимый бесом.
– Сделай с ним что-нибудь, Карла. Или я его разобью. Выруби его – он взбесился!
– Я поставила на уши всех, кроме вашего отца и пары фамилий с конца списка, – ехидно сообщила Карла и потрясла в воздухе альбомным листом с именами, – мы вас ищем с самого утра. Даже звонили в больницу.
