– И еще припугнуть.
– Это ему тоже удалось.– Она окинула взглядом палату.– Бог мой, как я ненавижу больницы!
– Повторите-ка, что он вам сказал. Натали закрыла глаза.
– Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джермантауне.
– Еще раз,– попросил Джентри.– Попробуйте сказать это тем же тоном, с той же интонацией, как вы слышали.
Она повторила фразу глухим голосом, без всяких интонаций.
– Значит, так? – сказал Джентри.– Без акцента, без намека на диалект?
– Абсолютно. Вроде диктора, монотонно читающего сводку погоды по радио.
– Не южанин,– определил шериф.
– Нет.
– Может, какой-нибудь северный диалект? – Он повторил фразу с нью-йоркским акцентом, настолько правдоподобно, что Натали рассмеялась, несмотря на свое больное горло.
– Нет,– сказала она.
– Он мог быть из Новой Англии? Или немец? Или американский еврей из Нью-Джерси? – Джентри несколько раз успешно имитировал диалекты.
– Нет,– снова рассмеялась Натали.– У вас здорово получается. Нет, голос был просто ровный, бесцветный.
– А по высоте?
– Низкий, но не такой, как у вас. Нечто вроде мягкого баритона.
– Это могла быть женщина? – спросил Джентри. Натали моргнула. Она попыталась вспомнить то, что мельком увидела в зеркальце, когда красный цвет уже застилал ей глаза: худое лицо, изгиб щеки, кажется, небритой… хотя, возможно, это был колючий шарф. Какая-то шапка, не то кепка, и руки в перчатках с ужасно сильными длинными пальцами.
– Нет.– Натали покачала головой.– Это был все-таки мужчина, хотя, конечно, до этого мужчины не нападали на меня. И в его действиях не было ничего сексуального… – Она запнулась.
– Я понимаю, о чем вы говорите,– кивнул шериф.– И это еще одно доказательство того, что, кто бы это ни был, он не пытался убить вас. Убийцы обычно не передают сообщения своим жертвам.
– Сообщение?
– Точнее будет сказать «предупреждение»,– заключил Джентри.– В общем, мы записали это как случайное нападение и возможную попытку к изнасилованию. Трудно было бы зарегистрировать это как ограбление, раз он не взял ни вашу сумочку, ни фотоаппарат.– Он вытащил небольшой термос из изрядно похудевшего пакета.– Хотите еще кофе?
Натали немного подумала, потом кивнула:
– Да. Обычно я не пью много кофе, но сейчас он, похоже, сглаживает действие укола, который мне сделали вчера.
– А кроме того, сегодня Рождество.– Джентри снова разлил ароматный кофе по чашкам. Некоторое время они сидели, слушая триумфальную концовку генделевской «Мессии».
Когда музыка кончилась и ведущий принялся обсуждать программу, Натали сказала:
– Мне ведь не обязательно оставаться здесь, правда?
– Вы перенесли довольно тяжелую психическую травму,– ответил Джентри.– Почти десять минут были без сознания. На голову пришлось наложить восемь швов – вы сильно ушиблись…
– Но я все равно могла бы поехать домой, ведь так?
– Возможно,– признал он.– Однако я бы не хотел, чтобы вы это делали. Оставаться одной вам сейчас небезопасно, а если я предложу вам поехать ко мне, вы вряд ли меня правильно поймете. Кроме того, мне самому не очень хочется сидеть в рождественскую ночь в машине у вашего дома. Да и док сказал, что лучше провести ночь в больнице под наблюдением.
– Знаете, я бы поехала к вам,– тихо произнесла Натали. В голосе ее не было и намека на кокетство.– Мне страшно,– добавила она.
Джентри кивнул.
– Ну да.– Он допил кофе.– Мне и самому страшно. Не знаю почему, но мне кажется, что мы по уши увязли в вещах, которые недоступны пониманию.
– Значит, вы все еще верите в историю, рассказанную Ласки?
– Я бы больше верил, если бы от него пришла хоть какая-нибудь весточка. Шесть дней прошло, как он уехал, а от него ни слуху ни духу… Но вовсе не обязательно безоговорочно верить всему, что он рассказал; и так ясно – вокруг нас происходит какая-то чертовщина.
– Вы думаете, вам удастся поймать того, кто напал на меня вчера ночью? – Натали внезапно почувствовала усталость, она откинулась на подушки, а шериф приподнял изголовье кровати.
– Вряд ли, если мы будем полагаться на отпечатки пальцев и лабораторные исследования. Мы проверяем кровь на «Никоне», но от этого тоже мало проку. Единственный способ что-то узнать – продолжать расследование, так или иначе.
– Или подождать, пока он снова на меня нападет…
– Нет, это вряд ли случится. Я думаю, они уже передали нам то, что хотели.
– Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джермантауне,– снова повторила Натали.– А женщина – Мелани Фуллер?
– А вы можете назвать кого-то другого?
– Нет. А где этот Джермантаун? Он действительно существует?
– Я, по крайней мере, знаю два. Это кварталы в северных городах. Кажется, в Филадельфии есть историческая часть города с таким названием. В моем маленьком атласе их не оказалось, но я собираюсь пойти в библиотеку, покопаться в справочниках.
– Но зачем кому-то сообщать нам, где она находится? – спросила Натали.
– Замечательный вопрос. Только ответа у меня пока нет. Если то, что рассказал Сол, правда, тогда здесь замешано нечто гораздо большее, чем он сам понимает.
