«О боже, значит, они собираются нас убить»,– подумал Арон. В эту секунду он отдал бы все, что имел, лишь бы повернуть время вспять на три минуты. Он бы выстрелил дважды, повернулся, еще выстрелил дважды, еще повернулся…
Все шестеро – белые, загорелые, ухоженные – совсем не походили на палестинских агентов или коммандос из организации Бадер-Майнхоф. Они выглядели скорее как обычные люди, которых Арон видел каждый день на улицах Вашингтона. Тот, что стоял перед ним, наклонился, его лицо было теперь совсем близко от лица Арона. У него были голубые глаза и идеальные зубы. Легкий акцент выдавал в нем уроженца Среднего Запада.
– Мы хотим поговорить с тобой, Арон.
Он кивнул. Его руки были связаны за спиной так туго, что он уже не чувствовал их. Если упасть на спину, еще можно дать хорошего пинка в рожу этому красавчику. Остальные пятеро были вооружены и стояли слишком далеко – он не смог бы дотянуться до них при всем желании. Арон почувствовал желчный привкус во рту, усилием воли он попробовал замедлить сумасшедшее биение сердца.
– Где фотографии? – спросил человек приятной наружности, что стоял перед ним.
– Какие фотографии? – Арон не верил своим ушам – он не только смог заговорить, но его голос звучал твердо, не выдавая никаких эмоций.
– Ну, Модди, не надо играть с нами в прятки.– Главарь кивнул худощавому парню, стоявшему у стены. Все с тем же безучастным выражением тот ударил четырехлетнюю Бекку по лицу.
Девочка закричала. Дебора попыталась освободиться, она тоже кричала, хотя ее голоса не было слышно. Арон встал.
– Сучий сын! – крикнул он на иврите. Главарь свалил его на пол ударом ноги. Он упал на бок, сильно ударившись носом и скулой о полированный пол. Теперь уже закричали обе девочки. Арон слышал, как захватчики с треском отмотали липкую ленту, и крики прекратились. Худощавый подошел, поднял Арона и с силой снова посадил на пуфик.
– Фотографии в доме? – тихо спросил главарь.
– Нет.– Арон покачал головой. Кровь из носа потекла на верхнюю губу. Он запрокинул голову и почувствовал, как горит от боли щека. Правая рука онемела.– Они в сейфе в посольстве,– сказал он, слизывая кровь с губы.
Главарь кивнул и слегка улыбнулся:
– Кто их видел, кроме твоего дяди Сола?
– Леви Коул.
– Начальник отдела связи,– удовлетворенно отметил главный.
– Исполняющий обязанности начальника,– уточнил Арон. Возможно, какой-то шанс все же есть. Сердце его снова бешено забилось.– Ури Давиди в отпуске.
– Кто еще?
– Больше никто,– еле выдавил из себя Арон. Главарь покачал головой, словно его разочаровал ответ, и кивнул одному из своих подручных. Дебора вскрикнула, когда нога в тяжелом ботинке ударила ее в бок.
– Никто! – закричал Арон.– Клянусь! Леви не хотел обращаться к Джеку Коуэну, пока мы не получим больше информации. Клянусь… Я могу раздобыть фотографии. А негативы у Леви в сейфе. Можете забрать…
– Тихо, тихо.– Красавец повернулся к тем двоим, что вышли из кухни. Один из них кивнул.– Наверх,– приказал он, и четверо стали подниматься по лестнице.
Арон вдруг почувствовал запах газа и догадался, что они открыли вентили. «Зачем, о боже, зачем?»
Трое оставшихся внизу связали руки и ноги сначала детям, потом Деборе. В отчаянии Арон пытался что-нибудь придумать, о чем можно было бы поторговаться, предложить хоть что-то…
– Я могу вас провести туда прямо сейчас,– сказал он.– Там в это время никого нет. Почти никого. Я достану фотографии, какие угодно документы. Скажите, что вам нужно? Я поеду с вами, клянусь…
– Тише,– успокоил главарь.– Хейни Адам видел их?
– Нет,– выдохнул Арон. Он смотрел, как они укладывали жену и детей на пол, укладывали осторожно, чтобы их головы не ударились о дерево. Дебора была очень бледна, глаза ее закатились. Арон подумал, что она, наверное, потеряла сознание.
– Барбара Грин?
– Нет.
– Моше Герцог?
– Нет.
– Пол Бен-Бриндси?
– Нет.
– Хаим Тсолков?
– Нет.
– Зви Хофи?
– Нет.
Этот допрос мог продолжаться бесконечно, главарь называл имя за именем, перебирая всех сотрудников израильского посольства, вплоть до помощников посла. Арон понял, что с самого начала это была всего лишь игра, просто безобидный способ убить время, пока идет обыск наверху и у него в кабинете. Он был согласен играть в эту игру, выдать любой секрет, лишь бы они не причиняли боль Деборе и близнецам. Одна из девочек застонала, попыталась перекатиться на бок. Худощавый похлопал ее по крохотному плечику.
Четверка вернулась. Тот, что был выше всех, отрицательно мотнул головой.
Красавец вздохнул и сказал:
– Что ж, приступим.
Один из тех четверых прилепил скотчем к стене белую детскую простынку. Потом к стене прислонили Дебору и детей.
– Приведите-ка ее в чувство.
Худощавый достал из кармана ампулу с нюхательной солью и разломил ее у Деборы под носом. Она сразу пришла в себя и вскинула голову. Два человека схватили Арона за плечи и за волосы, подтащили к стене и поставили на колени.
