– Так я и думал. – Он вздохнул. – Я же сразу не поверил всем этим объяснениям, почему Роб оказался вдруг в Филадельфии и как это связано с ФБР. Значит, каким-то образом в деле замешан миллионер Барент?
– Да, мы так считаем, – ответила Натали. – И нам нужны дополнительные сведения.
Микс указал на северный пляж внизу.
– И если мы приземлимся там на несколько минут, вам это поможет сделать какие-то выводы?
– Возможно, – сказал Сол.
– Черт побери, – пробормотал Микс – Похоже, вы оба шпионы или еще что-то в этом роде. Правда, от шпионов я никогда не видел никакого зла, а вот негодяи типа Барента отравили мне всю жизнь. Держитесь!
«Сессна» резко свернула вправо. Узкую полосу пляжа прорезали несколько ручьев и маленьких заливов.
– Не больше ста двадцати ярдов! – крикнул Микс – Придется садиться у самой воды, и молитесь, чтобы мы не попали в яму и не наскочили на камень. – Он сверил показания приборов и посмотрел вниз на белые пенистые барашки прибоя и качающиеся макушки деревьев. – Ветер западный.
«Сессна» еще раз круто свернула вправо и начала терять высоту. Сол покрепче затянул ремни и ухватился руками за приборную доску. Натали убрала камеры, сунула «кольт» под блузку, затем обхватила себя за плечи руками.
Микс резко сбросил скорость, и «сессна» стала медленно снижаться, казалось, она висела над волнами целую минуту. Сол не сомневался, что траектория их падения неизбежно закончится в полосе прибоя, но в последний момент Микс прибавил скорость, пронесся над камнями, которые выросли до размеров устрашающих валунов, и уверенно направил самолет на мокрый песок.
Нос «сессны» нырнул вниз, на ветровое стекло полетели брызги соленой воды, и Сол почувствовал, как заносит левое шасси. Микс, словно умалишенный, одновременно дергал за все ручки управления. Через мгновение самолет выровнялся и начал останавливаться, но недостаточно быстро – бухточки, которые казались такими далекими с северо-западного конца пляжа, с неудержимой скоростью неслись навстречу. За пять секунд до того, как перемахнуть через овраг, Микс накренил самолет вправо, так что брызги полетели в окно Сола, нажал на дроссель и тормоза и, сделав крутой вираж, посадил машину в нескольких дюймах от бухты и дюн.
– Три минуты, – предупредил он, оттягивая дроссель. – Я буду на восточном конце пляжа, и если ветер начнет стихать или я увижу лодку, выруливающую из-за мыса Рабов, то привет. Девушка останется в самолете, чтобы помочь мне развернуть хвост.
Сол кивнул, отстегнул ремни и выскочил из маленькой двери. Ветер тут же подхватил его длинные волосы. Натали подала ему тяжелую сумку, обмотанную брезентом.
– Эй! – окликнул Микс – Ты ничего не сказал…
– Двигай! – прокричал Сол и бегом бросился к зарослям, туда, где бухта скрывалась в пальмовых побегах и тропических цветах.
Не пройдя и десяти ярдов, он оказался по колено в болотной трясине в окружении магнолий, пальм, кипарисов и дубов, заросших испанским мхом. Из большого гнезда прямо над его головой с шумом вылетела птица, в воду метнулось какое-то земноводное, оставив за собой расходящиеся волны. Сол вспомнил слова Джентри о ловле змей в темноте.
Три минуты почти истекли, когда он догадался вытащить компас и решил, что ушел достаточно далеко. Оглядевшись, он заметил древний кипарис, обезображенный пожаром, – две нижние ветки раскинулись над темной водой, как обугленные руки человека. Сол двинулся к дереву, но, еще не дойдя до ствола, по пояс погрузился в воду. Оказывается, ствол расщепило молнией, сквозь зазубренные края выемки виднелась полусгнившая сердцевина. Он чувствовал, как левая нога погружается в вязкую тину, пока он заталкивал сумку в щель ствола так, чтобы ее не было видно. Отойдя на десять шагов и убедившись, что все в порядке, он цепким взглядом окинул местность, запоминая расположение старого кипариса относительно бухты, других деревьев и участка неба, видневшегося сквозь свисающий мох и искривленные сучья. Повернувшись, Сол поспешил к берегу.
Трясина затягивала его, угрожая содрать ботинки и мертвой хваткой вцепиться в щиколотки. Солоноватый налет покрыл рубашку, от стоячей воды несло водорослями и разложением. Огромные листья папоротников хлестали Сола по лицу, тело плотным кольцом облепили москиты. Чем дальше он продвигался, тем непроходимее казались заросли. Наконец Сол преодолел последний барьер и, спотыкаясь, вышел к мелкой песчаной бухте. Поднявшись по крутому откосу, он понял, что, несмотря на компас, отклонился ярдов на тридцать западнее.
«Сессны» не было.
