Он упал щекой на грудь оберста и позволил силе тяжести придавить себя. Снаружи снова раздался грохот, но это не имело значения. Испытывая острейшую потребность хотя бы в минутном отдыхе, Сол закрыл глаза, и теплый мрак объял его со всех сторон.
– Ну, вот и все, – сказал Микс.
Едва закончился обстрел, пилот направил «сессну» к посадочной полосе. После обстрела на ней остались лишь несколько глубоких воронок, которые при сопутствующей удаче и умелом управлении можно было миновать, однако южная часть была перекрыта стволами двух поваленных деревьев, а северная полыхала от авиационного топлива. Рядом с горами пепла и балками, которые еще недавно были ангаром, виднелось несколько дымящихся остовов вертолетов.
– Нам ничего не остается, – вздохнул Микс – Видит бог, мы старались. Стрелка топлива показывает, что пора поворачивать обратно. Нам и так придется добираться на «честном слове».
– У меня есть идея, – сказала Натали. – Давайте приземлимся в каком-нибудь другом месте.
– Нет. – Пилот покачал головой. – Ты видела северный пляж, над которым мы пролетали несколько минут назад? Прилив и шторм перемесили там все. Ни малейшего шанса.
– Он прав, Натали, – устало промолвил Джексон. – В этой ситуации мы вряд ли что-то сможем сделать.
– Эсминец… – начал Микс.
– Ты сам сказал, что сейчас он уже находится в пяти милях от юго-восточного мыса, – прервала его Натали.
– Но у него длинные руки, – возразил пилот. Они уже в третий раз приближались к южной части взлетной полосы.
– Поворачивай налево, – скомандовала Натали. – Я покажу тебе.
– Ты, наверное, шутишь? – усмехнулся Микс, когда они ушли в сторону от скал.
– Мне не до шуток, – бросила девушка. – Давайте садиться, пока не вернулось это корыто.
– Эсминец, – автоматически поправил ее Микс – Ты сумасшедшая!
На скале, где минут двадцать назад самоуничтожилась ракета, все еще горел кустарник. Западную часть неба освещали пожары, бушевавшие на взлетной полосе. В трех милях от берега на черном фоне воды догорали обломки роскошной «Антуанетты». Уничтожив взлетную полосу, эсминец вернулся вдоль восточного берега назад и уложил, по меньшей мере, с полдюжины снарядов туда, где стоял особняк. Крыша огромного строения полыхала, восточное крыло было полностью разрушено, дым клубами поднимался вверх в свете еще горевших прожекторов, а один из снарядов, вероятно, попал в южную часть, выбив окна и стену, которая выходила на длинную лужайку, тянувшуюся до самых скал.
Однако сама лужайка выглядела неповрежденной, хотя частично тонула в темноте там, где были разбиты прожектора. Пожар, бушевавший на скалах, высвечивал кустарник и карликовые деревья. Освещенный участок лужайки, прилегавший к особняку, длиной ярдов в двадцать, казался довольно ровным, если не считать единственной воронки от снаряда и руин, оставшихся от дома.
– Это нам подходит, – заявила Натали.
– Сомневаюсь, – откликнулся Микс – Угол наклона почти тридцать градусов.
– Для посадки годится, – упрямо повторила девушка. – Тебе будет вполне достаточно этой полосы. Ведь на британских авианосцах она ничуть не длиннее, не так ли?
– С наклоном в тридцать градусов? – съязвил Микс – Кроме того, даже если нам удастся приземлиться и не врезаться в это горящее здание, на темных участках лужайки могут быть сучья, ямы, декоративные камни… Это безумие!
– Я голосую «за», – сказала Натали. – Мы должны попытаться найти Сола.
– Да, – поддержал ее Джексон.
– Какое, к черту, голосование? – возмутился Микс – С каких это пор самолетом управляют путем демократии? – Он натянул на лоб свою кепку и бросил взгляд на эсминец, удалявшийся на восток. – Ну, признайтесь, – взмолился он, – это что, начало революции?
Натали подмигнула Джексону.
– Да, – кивнула она.
– Ну вот! – воскликнул Микс – Я так и знал. Ладно, леди и джентльмены, ставлю вас в известность, что вы совершаете полет с единственным заслуженным социалистом Дорчестерского округа. – Он достал сигару из кармана рубашки и пожевал ее. – Ну что ж, – сказал он наконец, – все равно нам не хватит топлива на обратную дорогу.
С приглушенным двигателем самолет начал плавно снижаться к скале, белевшей внизу в свете звезд. Натали никогда еще не испытывала такого возбуждения. Затянув пристежной ремень так туго, что едва можно было дышать, она наклонилась вперед и вцепилась в приборную доску, когда вершины скал устремились к ним с захватывающей дух скоростью. Через сто футов ей показалось, что «сессна» неминуемо должна разбиться о скалы.
– Встречный ветер нам здорово поможет, – сказал Микс, осторожно выжимая ручку управления. Они миновали вершину скалы на высоте десяти футов и погрузились во мрак, царивший между деревьями. – Мистер Джексон, сообщите мне, когда этот корабль повернет назад.
Джексон со своего места издал нечто нечленораздельное.
