Открыв обитую кожей следующую дверь, Харрингтон вошел в помещение.
– Привет, Траск, – поздоровался он на английском.
Сухопарый мужчина, сидевший за столом, с легким удивлением поднял голову, и тут же на них бросился огромный парень в коричневом костюме, отдыхавший на кожаном диване. Фрэнсис дважды выстрелил в телохранителя, наклонился, чтобы рассмотреть маленький пистолет, выпавший из руки парня, и, поднеся ствол к его левому уху, выстрелил в третий раз. Огромное тело дернулось на толстом ковре и затихло.
Ниман Траск не шевелился. Он продолжал держать в левой руке скрепленный тремя кольцами блокнот, а в правой – ручку с золотым пером.
– Садись. – Фрэнсис указал Ласки на диван.
– Кто вы? – спросил Траск с легким любопытством.
– Вопросы потом, – ответил Харрингтон. – А сначала, пожалуйста, уясните, что моего друга, – он указал на Сола, – трогать нельзя. Если он сдвинется с этого дивана, я разожму левый кулак.
– Разожмете кулак? – переспросил Траск.
Когда Фрэнсис входил в кабинет, в левой руке у него ничего не было, но теперь он сжимал пластиковое кольцо с небольшим выступом посередине.
– А, понимаю, – устало промолвил Траск. Он положил блокнот и стиснул обеими руками ручку с золотым пером. – Взрывчатка?
– Си-четыре. – Не выпуская из правой руки автомат, Харрингтон начал расстегивать плащ. Под ним оказалась бесформенная рыболовная куртка, каждый карман которой был забит до отказа. Сол разглядел маленькие петли проводов. – Двенадцать фунтов, – добавил он.
Траск кивнул. Вид у него был невозмутимый, но костяшки пальцев, которыми он сжимал авторучку, побелели.
– Более чем достаточно, – промолвил он. – Так чего же вы хотите?
– Я хочу поговорить. – Харрингтон опустился в кресло, стоявшее в трех футах от стола.
– Конечно, – кивнул Траск и откинулся на спинку. Взгляд его метнулся к Солу и обратно. – Прошу вас, приступайте.
– Свяжитесь с мистером Колбеном и мистером Барентом по многоканальной связи, – приказал Харрингтон.
– Прошу прощения. – Траск разжал пальцы и положил ручку на стол. – Колбен в данный момент направляется в Чеви-Чейз, а мистера Барента, насколько мне известно, сейчас нет в стране.
– Считаю до шести, – предупредил Харрингтон.
Траск снял трубку на счете «четыре», но для того, чтобы связаться со всеми, потребовалось еще несколько минут. Колбена он поймал в его лимузине на скоростном шоссе Рок-Крик, а Барента – в самолете где-то над штатом Мэн.
– Включите громкую связь, – распорядился Харрингтон.
– В чем дело, Ниман? – раздался ровный голос с легким кембриджским акцентом. – Чарльз, вы тоже здесь?
– Да, – пророкотал Колбен. – Ни черта не понимаю, что все это значит. Что происходит, Траск? Вы держите меня уже две минуты!
– У меня здесь небольшая проблема, – пробормотал Траск.
– Ниман, эта линия небезопасна, – донесся тихий голос, принадлежавший Баренту, как догадался Сол. – Вы один?
Траск замешкался и бросил взгляд на Фрэнсиса. Но тот лишь улыбнулся, и он ответил:
– Нет, сэр. Тут со мной двое джентльменов в кабинете сенатора Келлога.
– Какого черта, что у вас там творится, Траск? – заорал Колбен так, что микрофон завибрировал. – Что все это значит?
– Спокойно, Чарльз, – донесся голос Барента. – Продолжайте, Ниман.
Траск сделал жест рукой, предлагая Харрингтону ответить.
– Мистер Барент, мы бы хотели вступить в один из ваших клубов, – произнес, цинично усмехаясь, Фрэнсис.
– Прошу прощения, сэр, но вы пользуетесь своим преимуществом, – ответил Барент.
– Меня зовут Фрэнсис Харрингтон. А мой работодатель – присутствующий здесь доктор Соломон Ласки из Колумбийского университета.
– Траск! – рявкнул Колбен. – Что происходит?
– Тихо! – приказал Барент. – Мистер Харрингтон, доктор Ласки, рад познакомиться. Чем я могу вам помочь?
Сол тяжело вздохнул. До того как Фрэнсис назвал его имя, у него еще оставалась слабая надежда выбраться живым из этого кошмара. Теперь, хоть он и не имел ни малейшего представления, в какую игру играет Уильям Борден с этими людьми, не сомневался, что оберст вознамерился принести его в жертву.
– Вы упомянули какой-то клуб, – напомнил Барент. – Может, уточните?
Харрингтон жутко ухмыльнулся, обнажив зубы. Он так и держал левую руку поднятой, не убирая большого пальца с детонатора.
– Я бы хотел вступить в ваш клуб, – повторил он.
В голосе Барента появилась веселая нотка.
– Но я являюсь членом многих клубов, мистер Харрингтон. Вы можете выражаться конкретнее?
– Меня интересует клуб для самых избранных, – сказал Фрэнсис. – К тому же я всегда питал слабость к островам.
Из микрофона донесся сдавленный смех.
– Как и я, мистер Харрингтон. Но, несмотря на то что мистер Траск является замечательным спонсором, боюсь, для вступления в клубы, к которым я принадлежу, потребуются дополнительные рекомендации. Вы упомянули, что с вами присутствует ваш работодатель, доктор Ласки. Вы тоже хотите вступить в клуб, доктор?
Сол не мог придумать ничего, что как-то повлияло бы на ситуацию, поэтому он решил промолчать.
– Может быть, вы… э-э-э… представляете кого-нибудь? – спросил Барент.
Харрингтон лишь рассмеялся.
