Натали крепко вцепилась в руль, чтобы сдержать охватившую ее дрожь.
– Ограду заменили на более высокую с двойными воротами, – заметил Сол. – Настоящая цитадель. Не хватает только башен с бойницами.
Не отрывая взгляда, Натали смотрела на сочившийся сквозь шторы и жалюзи зеленоватый свет.
– Но мы еще не знаем точно, она ли это, – сказал Сол. – Джек собрал свои сведения из косвенных источников, к тому же этой информации уже несколько недель.
– Это она, – уверенно произнесла Натали.
– Поехали. Мы устали. Надо найти место, где переночевать, а завтра необходимо пристроить куда-нибудь наше оборудование, чтобы оно было в полной безопасности.
Натали включила двигатель и медленно тронулась вниз по темной улице.
Они отыскали дешевый мотель на северной окраине города и проспали семь часов. Натали проснулась в полдень, испуганно вскочила, не осознавая, где находится, с одним лишь желанием выбраться из липкой паутины преследующих ее кошмаров, в которых к ней через разбитые окна тянулись чьи-то руки.
Оба чувствовали себя уставшими и раздраженными. Почти не разговаривая друг с другом, они купили копченую курицу и съели ее в парке у реки. День был жарким, солнце светило так же безжалостно, как лампы в операционной.
– Думаю, тебе не надо показываться днем, – сказал Сол. – Тебя могут узнать.
Натали пожала плечами:
– Они – вампиры, и мы скоро превратимся в обитателей тьмы. По-моему, не очень справедливо.
Прищурившись, Сол поглядел на противоположный берег реки:
– Я много думал о том пилоте и шерифе. Если бы я не заставил его выйти на связь с Хейнсом, пилот остался бы жив.
Натали кивнула:
– Да. Как и Хейнс.
– Понимаешь, тогда мне казалось, что, если потребуется принести в жертву обоих – и шерифа, и пилота, я все равно сделаю это. Только чтобы добраться до агента.
– Он убил твоих родственников. И хотел уничтожить тебя, – напомнила Натали.
Сол покачал головой:
– Но ведь шериф и пилот не имели к этому никакого отношения. Неужели ты не понимаешь, к чему это ведет? В течение двадцати пяти лет я ненавидел, презирал палестинских террористов, которые слепо уничтожали невинных людей лишь потому, что у них не хватало сил на открытую борьбу. А теперь мы пользуемся той же самой тактикой, поскольку не способны по-иному противостоять этим чудовищам.
– Глупости! – возмутилась Натали, глядя на семейство из пяти человек, устроившее пикник на берегу; мать уговаривала малыша не подходить к самой воде. – Ты же не подкладываешь динамит в самолеты и не обстреливаешь автобусы из автоматов. К тому же это не мы убили пилота, а Хейнс.
– Но мы явились причиной его гибели, – возразил Сол. – Представь себе, что все они – Барент, Хэрод, Фуллер, оберст – очутились на борту одного самолета, в котором летят еще сотни невинных граждан. У тебя бы возникло желание покончить со всеми ними одним взрывом?
– Нет. – Натали энергично тряхнула волосами.
– Подумай, – тихо продолжил Сол. – Эти вампиры повинны в гибели тысяч людей, и можно положить всему конец ценой еще пары сотен жизней и забыть об этом навсегда. Неужели оно того не стоит?
– Нет, – твердо повторила Натали. – Так не годится.
Он кивнул:
– Ты права, так действительно не годится. Если мы начнем размышлять подобным образом, мы превратимся в таких же, как они. Но, лишив жизни пилота, мы уже встали на этот путь.
– Что ты пытаешься доказать, Сол? – гневно воскликнула она. – Мы обсуждали это в Иерусалиме, Тель-Авиве, Кесарии. Мы знали, на что идем. Ведь мой отец тоже был абсолютно невинной жертвой. Как и Роб, как Арон, Дебора и их дети, как Джек, как… – Она умолкла и попыталась успокоиться, глядя на воду. – Что ты пытаешься доказать? – снова спросила она уже другим тоном.
Сол встал:
– Я решил, что ты не будешь участвовать в следующей части нашего плана.
Натали резко повернулась и недоуменно уставилась на него:
– Ты сошел с ума! Это наша единственная возможность добраться до них!
– Глупости! – теперь уже воскликнул Сол. – Просто мы не смогли придумать ничего лучшего. Но мы придумаем. Мы слишком спешим.
– Слишком спешим! – громко повторила Натали, так что семейство у воды обернулось в их сторону. – Нас разыскивает ФБР и половина полиции страны, – уже тише произнесла она. – У нас есть единственный шанс, когда все эти сукины дети соберутся вместе. С каждым днем они становятся все более осмотрительными и все больше набираются сил, мы же слабеем и поддаемся страху. Нас осталось всего двое, и я доведена до такого состояния, что через неделю вообще ни на что не буду способна!.. А ты говоришь, слишком спешим. – Она понимала, что Сол хочет уберечь ее, но ведь они уже давно все обсудили.
– Согласен, – ответил Сол. – Однако этим человеком не обязательно должна быть ты.
– Конечно же, это должна быть я! Других вариантов у нас нет.
– Тогда мы заблуждались, – упрямо продолжал твердить Сол.
– Она вспомнит меня!
– Мы убедим ее, что к ней направили другого посланника.
– То есть тебя?
– Это вполне логично…
