День был теплым и безоблачным. Натали смотрела, как светлые прибрежные воды смешиваются с сине-пурпурными глубинами истинной Атлантики, растянувшейся на сотни миль вдоль извилистого берега; на юго-запад к раскаленному горизонту уходил зеленовато-коричневый пейзаж Южной Каролины. Во время полета Сол и Натали почти не разговаривали, погрузившись в собственные мысли. Микс был занят приборами и радиосвязью, а в основном явно наслаждался полетом в такой прекрасный день. Когда они углубились дальше, он указал своим пассажирам на два пятна в океане, к западу от них.
– То, что побольше, – Хилтон-Хед, – лаконично сообщил он. – Излюбленное место отдыха всяких больших шишек. Никогда там не был. А второе – Пэррис-Айленд, база морской пехоты. Однажды мне устроили на ней оплачиваемый отпуск. Там знают, как превращать мальчиков в мужчин, а мужчин в роботов меньше чем за десять недель. Насколько мне известно, этим занимаются до сих пор.
К югу от Саванны они снова свернули к берегу, и перед ними открылась длинная вереница песчаных отмелей и зеленых островов. Микс называл их по очереди: Святой Катерины, Черная Борода и, наконец, острова Сапело. Он свернул влево, выровнял курс на 112 градусов и указал еще на одно туманное пятно в нескольких десятках миль от того места, где они находились.
– А вот и остров Долманн, – объявил Микс.
Натали приготовила камеру – новенький «Никон» с трехсотмиллиметровым объективом – и прислонила ее к боковому окну, закрепив на моноподе. Она использовала пленку высокой чувствительности. Сол разложил на коленях блокнот и карты с диаграммами, которые извлек из досье, подготовленного Джеком Коэном.
– Мы зайдем с севера! – прокричал Микс. – Пролетим над океаном, как я и говорил, потом сделаем круг и взглянем на старый особняк.
Сол кивнул:
– А как близко ты сможешь подлететь?
Микс ухмыльнулся:
– Вообще-то, там все охраняется. Формально северная часть острова – это дикий заповедник, поэтому воздушное пространство там закрыто. Все это якобы принадлежит Фонду западного наследия, и остров охраняют так, словно на нем расположена ракетная база русских. Стоит пролететь над ним, и Комитет гражданской авиации тут же отнимет у тебя лицензию, как только проверят регистрационные номера.
– А ты сделал, как мы договаривались? – уточнил Сол.
– Да, – кивнул Микс. – Не знаю, обратил ли ты внимание, но большинство цифр просто вырезаны из красной клейкой ленты. Лента снимается, и мы получаем другой номер. Ладно, посмотрите вон туда. – Он указал на серое судно с высокой мачтой, которое медленно двигалось в северном направлении примерно в миле от острова. – Это одно из их сторожевых судов с радаром. Кроме того, у них есть быстроходные патрульные катера, курсирующие туда и обратно, и, если какому-нибудь дураку вздумается устроить пикник на Долманне или высадиться, чтобы полюбоваться на птичек, его ждет страшное потрясение.
– А что происходит здесь в июне, во время проведения лагеря? – спросил Сол.
Микс рассмеялся:
– Ну, тогда уже подключаются береговая охрана и военно-морской флот. Без специального разрешения никто не сможет приблизиться к острову. Ходят слухи, что охрана хорошо вооружена, а со взлетной полосы на юго-западе, которую я вам покажу, то и дело поднимаются вертолеты. Приятели мне рассказывали, что в июне сюда не подпускают никого и по воздуху ближе чем на три мили. А вот это – северный пляж. – Микс показал вниз. – Здесь идет единственная полоска песка, если не считать пляжа возле особняка и летнего лагеря. – Пилот повернулся и бросил взгляд на Натали. – Надеюсь, вы готовы, мэм? С этой стороны мы больше не окажемся.
– Готова! – откликнулась Натали и, как только они оказались в четверти мили от пляжа, на высоте четыреста футов, принялась щелкать фотоаппаратом. Хорошо, что она взяла фотокассету увеличенной емкости и камеру с автоматической перемоткой, которыми при обычной съемке не пользовалась.
Вместе с Солом она хорошо изучила карты острова, но увидеть все воочию было гораздо интереснее, хотя картинки и мелькали внизу очень быстро, представляя собою чехарду пальмовых зарослей, отмелей и других едва заметных подробностей.
Остров Долманн ничем не отличался от остальных островов, в основном располагавшихся ближе к побережью. Он был вытянут в форме буквы «Г» с севера на юг, длиною семь миль и шириной – около трех. К северной оконечности остров сужался, мысом уходя в океан.
За длинной белесой полосой пляжа виднелись топи, болота и субтропические заросли, покрывавшие всю северную часть. С пальм и кипарисов взлетали большие белые птицы, суматошно хлопая крыльями. Натали отщелкивала пленку с такой скоростью, какую только позволяла автоматическая перемотка. Вскоре они увидели какие-то почерневшие развалины.
– Это руины бывшей лечебницы для рабов, – прокричал Сол, делая отметку на своей карте. – За ней – плантация Дюбоза, уже полностью заросшая джунглями. Где-то там рабское кладбище… а там охранная зона!
