- Записи Кроули как будто неполные, он ходит вокруг да около, но толком ничего не говорит – ни как найти эту проклятую церковь, ни как выйти, не говорит о том, что именно нужно вставить в пустое окно… Вера Игнатьевна, вы намеренно обходите в переводе эти сведения, или их все же скрыл сэр Алистер?
Старуха комично пожала плечами, пожевала губу и наконец сказала:
- Да, я умолчала о некоторых вещах.
- Где недостающая информация? В какой-то отдельной брошюре?
Вера Игнатьевна постучала длинным высохшим пальцем себя по лбу:
- Недостающая – вот здесь. Без меня вы все равно не справитесь, даже не надейтесь.
Коля открыл было рот, чтобы возразить старухе, но священник остановил его движением руки:
- Ладно, мы поняли – вы идете с нами. Переубедить вас, как я понял, невозможно.
- Именно, – энергично кивнула Вера.
- Ну что ж… Помогай нам Бог, – просто, без пафоса, сказал священник.
***
Вера рассказала, что для проникновения в Запредельные Пажити нужно посетить семь могил отъявленных мерзавцев, прикопав за оградкой кучку пшена. Отец Серафим показал записную книжку Агнессы, где, очевидно, она и указала нужную последовательность мертвецов. Вера Игнатьевна задала сложную задачку священнику – достать частичку мощей:
- Все равно какого святого, но она должна быть, иначе ничего не получится, - сказала она, наотрез отказавшись объяснять, зачем нужны мощи.
Отец Серафим схватился за голову и пропал на пару недель, а когда появился, осунувшийся, с красными глазами, то предъявил золоченую шкатулку с мумифицированным пальцем.
- Я попаду в ад за это, – устало сказал он старухе. – Это палец Серафима Саровского, и даже не спрашивайте, как я его достал.
Готовились к походу в Пажити основательно. Отец Серафим дал наказ пономарю Пете незаметно подменить чертову икону, когда Зоя ее выпустит, и предъявить ту, с Николаем-Чудотворцем, которую запрятал на полати Виталий. Коля наврал Нине, что уходит в ночной караул, но прощался с ней так, будто собирался на войну, и она удивленно захлопала глазами, когда он сжал ее в объятиях, долго вдыхая ее запах, уткнувшись во впадинку за ухом. Зашел Коля и к Иван Иванычу, пространно намекнув, чтоб приглядывал за женой «ежели чего».
***
Тишина, холод и отблеск снега под светом фонарика сливались на кладбище в отстраненную гармонию; с берез неслышно сыпалось крошево инея, где-то далеко прогудела машина. Вера Игнатьевна ежилась в пальто с облезлым воротником, и, пока Коля с фонариком искал первую могилу, лязгая зубами, рассказывала:
- Кроули пишет, что они не должны обнаружить наше присутствие, пока талисман со мной. Поэтому вы должны держаться ко мне как можно ближе.
Они обошли могилы, указанные в записной книжке Агнессы: Коля долбил лопатой мерзлую землю, а Серафим сыпал в ямки пшено, придерживая под полушубком икону Николая-чудотворца. Когда они закопали последнюю ямку, священник спросил:
- И что теперь?
На кладбище ничего не изменилось – те же пышные навалы снега, торчащие кресты и пятиконечные звезды на пирамидках.
- Вот оно! – воскликнула Вера и указала на трещину, на их глазах прорезавшую слой снега около последней могилы.
Трещина увеличивалась, обнажая землю с мертвой примятой травой и листьями. Старуха аккуратно ступила в этот прогал, и он расширился, убегая в темноту кладбища. Чем дальше они шли, тем шире становилась тропинка, и вскоре Коля увидел, что над кладбищем поднимается мутный розовый рассвет; снега почти не было. Красноватый свет осветил уходящее за горизонт поле, усеянное камнями всех размеров – от огромных валунов до крошева небольших голышей. Там и сям полотно бесплодной земли нарушали разрытые прямоугольные провалы. Коля опасливо приблизился к одному, заглянул, вытянув шею: на дне неглубокой ямы бессмысленно хлопала глазами девушка с белесо-фиолетовой кожей и желтыми волосами, свалявшимися в паклю. Она силилась что-то сказать, натягивая жилы на шее, но все что у нее получалось, это умоляюще смотреть на людей, заглянувших в ее могилу.
- Пойдемте, – сурово сказала Вера и дернула Колю за локоть.
- Может, ей можно помочь?
- Нельзя, - отрезала Вера. - Смотрите…
Она ткнула пальцем вдаль, и Коля увидел, как один из валунов дрогнул и развернулся – на них смотрела огромная тварь с глазами-плошками и длинным безгубым ртом, растянувшимся от уха до уха. Валун размером с пару автомобилей оказался ее необъятным брюхом, которое она с хрипами и вздохами потащила за собой по земле. Отец Серафим охнул и попятился.
- Не бойтесь, для нас они не опасны, – успокоила его старуха, но отступила от могилы на несколько шагов.
Достигнув могилы, существо с трудом встало на колени и потянулось к девушке, чьи глаза наполнились слезами и ужасом. Вытянув ее из ямы, тварь со стоном наслаждения разинула рот, полный тупых коротких зубов, и одним махом откусило ей половину головы.
- Пойдемте, - снова повторила Вера. – Нечего на них смотреть. Это потерянные души.
- Кто? Девушка или этот жирный урод? – спросил Коля.
