Просьба показалась мне странной, но слово «пожалуйста»...
- Рэн, - смущенно пробормотала я.
Резко выдохнув, мужчина улыбнулся широко и очень довольно, а затем вновь попросил:
- Еще раз.
- Я... не понимаю, - была вынуждена признать, убирая руку с его ладони и осторожно отодвигаясь.
Но господин Эллохар придвинулся сам, наклонился к самому моему лицу, и, не прикасаясь ко мне, попросил:
- Пожалуйста.
Заворожено глядя в удивительные глаза лорда, я прошептала:
- Рэн...
Он улыбнулся и прошептал:
- Самый невероятный момент в моей жизни.
Мне сложно было понять, что имел ввиду господин Эллохар, но хватило его улыбки и счастливых глаз, чтобы улыбнуться в ответ.
- Тебя можно обнять? - осторожный вопрос.
- Да, - забыв обо всех правилах, принципах, собственных обещаниях и вообще всем на свете, прошептала я.
Даррэн обнял за плечи, придвинул к себе, вторая его рука накрыла мои сложенные на коленях ладони. В глазах опять заблестели ! слезы, но я не пыталась их скрыть, ведь мы оба сейчас смотрели на озеро. И я, несмотря на то, что отчетливо понимала, насколько безнравственно поступаю, прислонила голову к плечу господина Эллохара, и отчетливо услышала его судорожный вздох.
В черном ночном озере отражались звезды, где-то в парке слышалось пение соловья, аромат цветов витал в воздухе. Ночь была тиха, величественна и красива, и я впервые за долгое время вновь могла спокойно созерцать ее красоту. И даже не одна.
- Почему вы здесь? - вопрос, наверное, звучал бестактно, но я не могла не спросить.
- Здесь спокойно, - негромко ответил он мне. - Тихо и спокойно, я устал за последние несколько... дней. А ты?
- Шла в чайную, - укол совести был болезненным, я ведь знаю, что братья Шилли ждут меня, и все равно сижу здесь.
Но самое ужасное - даже осознавая, что меня ждут, я не хочу уходить. Мне хорошо и спокойно и я очень счастливая, ведь Ниран жив и он возвратился. И утром я смогу вернуть ему утраченное здоровье. Верну, я уверена в этом, ведь со мной будет профессор Лориес. И теперь все будет хорошо, все действительно будет хорошо - мы с Нираном снимем квартиру, магия у нас есть, у меня есть работа в чайной, жизнь налаживается, и благодарить за это я должна человека, который так тепло и нежно обнимает меня.
- Спасибо, - тихо сказала я.
- За что? - прозвучал несколько усталый вопрос.
- За господина Меллоуина, - тихо ответила я. - Если бы не он, семья Шилли потеряла бы деньги, а я... они и так приютили меня и
помогают, мне было бы горько и неловко, если бы из-за меня... А господин Меллоуин он удивительный человек, с невероятной коммерческой хваткой и умением зарабатывать деньги так, как не может никто другой.
- Даже спорить не буду, - как-то подозрительно саркастично протянул господин Эллохар.
Но все равно набравшись смелости, я продолжила:
- И я не знаю, как благодарить вас за спасение Нирана!
Даррэн грустно усмехнулся и произнес:
- Не стоит благодарности, Найриша, действительно не стоит. Я рад, что мне удалость вытащить его из того кошмара, в котором осталось еще так много покалеченных детей. Я сделаю все, чтобы спасти и остальных, потому что... не могу иначе. Так что не благодари, действительно не стоит, я поступил бы так, даже если бы он не был твоим братом, и это правда. Прости.
Я потрясенно смотрела на него. Простить за то, что господин Эллохар настолько благороден, что желает спасти остальных?!
И скольких остальных?! Мне вспомнились слова Алеха о том, что маги давно стали пропадать, и о том, что пропало значительное количество. И вот сейчас Даррэн произнес «из того кошмара, в котором осталось еще так много покалеченных детей», и это он имеет ввиду адептов? И как-то совершенно неожиданно мне вспомнился скандал между магианной Соер и старшим профессором архимагом Габором о том, что не прекращая летнюю практику и не возвращая адептов он нарушает учебный процесс...
- Даррэн, - я напряженно выпрямилась, - а сколько там еще адептов нашей магической академии, и где это там?!
В следующее мгновение господин Эллохар вдруг схватил меня за талию, резким движением усадил к себе на колени, взял за подбородок, повернул к себе и хмуро спросил:
- Ты что-то знаешь?
- Пустите! - возмущенно потребовала я.
Но мужчина даже не пошевелился, внимательно глядя мне в глаза. И в этом взгляде, жестком, непримиримом, читалась решимость получить ответ на свой вопрос. Уперевшись ладонями в его плечи и пытаясь вырваться, я зло ответила:
- Мне ничего не известно, господин Эллохар! Пустите!
Он продолжал держать, сжав зубы, едва я обратилась к нему столь официально. Но и он перешел рамки дозволенного, усадив меня так, как распутную женщину! И конечно, я виновна в этом сама -леди не позволительно сидеть ночью с мужчиной наедине, но все же..,Да, я виновата сама, и ладони бессильно скользнули вниз, а я перестала сопротивляться. Затем, закрыв глаза и стараясь не расплакаться, тихо ответила.
