Его руки скользнули от талии верх, сжали грудь, скользнули выше, и в следующее мгновение, я услышала тихий щелчок, а после нить вложили в мою ладонь, и Рэн приказал:
— Посмотри.
С трудом повернувшись, распахнула ресницы и посмотрела на ожерелье, в котором светилась лишь одна жемчужина.
— Это — страх, — прошептал демон, касаясь губами моей шеи. Да, моя желанная, ожерелье — индикатор, позволяющий нам, высшим демонам, не совершать ошибок в отношении тех, за кого мы готовы не просто убивать — за кого мы готовы умирать раз за разом.
А мое сознание словно разделилось — одна часть меня смотрела на ожерелье, пытаясь понять принцип его работы, а вторая… Тяжесть полуобнаженного мужского тела, умелые прикосновения, нежные поцелуи в шею и что-то во мне вдруг понеслось огнем по венам, и каким-то невероятным образом, засияли еще две жемчужины.
— Желание, — прошептал Даррэн, — еще невнятное, осторожное желание.
И его губы спустились ниже, захватывая мою грудь, в то время как ладонь сжала вторую. И вопреки разуму, воспитанию, морали, я выгнулась в его объятиях, от невыразимого чувства внутри… А на ожерелье, зажглись еще две жемчужинки.
— Мм, тебе нравится, — шепот демона оказался сбивчивым и хриплым. — А хочешь покажу, насколько происходящее нравится мне? — вопросил он.
И не дожидаясь моего ответа, протянул руку, чтобы коснуться ожерелья.
Все жемчужины вспыхнули вмиг! Ослепительно ярко, словно маленькие звезды, и так же стремительно потухли, стоило Даррэну убрать руку.
— А теперь неприглядная правда, — он вскинул голову и посмотрев мне в глаза, прошептал: — Я войду в тебя только тогда, когда твоя страсть засияет столь же ярко. Ни жемчужиной раньше, Найриша.
Замерев на миг, я дала волю любопытству и тихо спросила:
— Так поступают все демоны?
Потянувшись, Даррэн оперся на свои согнутые в локтях руки, улыбнулся мне, обнял мое лицо, наклонился, нежно поцеловал и прошептал:
— Нет, для обряда достаточно всего трех сияющих жемчужин.
— Испуганно вздрогнув, прошептала:
— А я, — еще один поцелуй, — предпочитаю все, или ничего Найриша. И в случае с тобой — я хочу все.
И он поцеловал меня так, как никто раньше. В этом поцелуе было все — невероятная нежность, захватывающая страсть, изысканная чувственность, и та бездна его любви, о которой я раньше даже не подозревала. Теперь узнала, со всей очевидностью, рухнувшей на меня словно теплая волна океана, который я видела лишь в далеком детстве. И меня унесло, смыло в этот океан, закружило в водовороте, заставив потерять все мысли о неправильности и непристойности… И я сама словно стала водой, подверженной влиянию месяца…
— Еще три жемчужины, — прошептал мой темный лорд. — И можешь кричать, мы одни в этой пустыне.
Кричать? Я кусала губы, сдерживая каждый стон, но стоило ему спуститься ниже, лаская мою грудь, как застонала, хрипло и несдержанно, сжимая ворс белоснежной шкуры и выгибаясь навстречу его ласкам. И если бы мне, целителю, кто-нибудь когда бы то ни было сказал, что поглаживания и поцелуи могут привести к такому — улыбнулась бы в лицо, посмеявшись в душе. Но сейчас…
— Найриша, — хриплый восторженный шепот и темный вновь накрыл мои губы поцелуем, ловя каждый стон, каждый вскрик.
А я умирала и плавилась, обнаженная, испуганная, но дрожащая всем телом вовсе не от страха. Страх, он был просто смыт волной нежности, он затаился в песках, но я точно знала — едва Рэн прикоснется там, внизу, я вновь испытаю страх…
И демон, словно понимая это, мягко накрыл самое интимное место только рукой. Накрыл осторожно, бережно, чуть погладив, и заглушил протестующий вскрик самым невероятным поцелуем. Но даже перестав сопротивляться, я все равно дрожала, ощущая его прикосновение там…
Движение, легкое, и его пальцы скользнули вниз, чтобы вновь подняться вверх и повторить захватывающий дыхание, вырывающий стон спуск, и снова повторить..
— Не… не надо, — простонала я.
— Мы, демоны, на половине пути не останавливаемся, — хрипло ответил Рэн.
Проникая пальцем в меня.
И наваждение схлынуло, возвращая, казалось исчезнувший страх. Я распахнула глаза, испуганно глядя в небо, и услышала:
— Я осторожно.
Это и было безмерно осторожно — осторожное проникновение внутрь, плоть до самого барьера, осторожное поглаживание изнутри, там, где казалось каждое проникновение отзывается волной дрожи по телу. Властный, жесткий поцелуй, вмиг заставивший забыть о происходящем там, внизу, и резкое, стремительное движение, отозвавшееся острой болью. Я вскрикнула, Даррэн забрал мой крик, собрал губами каждую слезинку, но ни на миг не остановился, и боль сменилась теми, вызывающими дрожь прикосновениями, что теперь не пугали.
Но кое-что отвлекло меня, вынудив спросить:
— Я… я больше не девственница?
Лорд Эллохар, напряженный, весь покрытый бисеринками пота, неожиданно светло улыбнулся, вновь склонился к моим губам и прошептал:
— Найриша, ты же целитель, неужели перепутала мои пальцы с… — он допустил двусмысленную паузу, отстранился и весело посмотрел на меня.
Мгновенно смутившись, прикрыла грудь руками и возмущенно прошептала:
— Ну знаете ли?! Я просто спросила!
