Говорить, что это не просто плохой – а очень плохой знак, мне совершенно не хотелось. Точнее не хотелось тревожить партнеров. Но видимо придется.
– Дэй, вместилище адептов Смерти зачаровывал сам Эллохар, учитывая что в учениках у него подобные Тьеру, степень защиты можешь себе представить.
– Слабак, не смог обойти какого-то там блондинистого темного лорда, – проворчал дроу.
– Угу, самого Принца Хаоса, – напомнил Наавир.
«Излом в структуре шестой споры», – подумала я. Вслух спросила:
– Вам не удалось встретиться с Эрхой, я правильно поняла? Юр, мне жаль.
– Мне тоже, – едва слышно произнес Юрао, и его ответ потонул в рыданиях гномы.
Едва рыдания немного стихли, дроу продолжил:
– Ей очень понравились розы.
Золотые, на длинном черном стебле, в ярко-алой обертке и перевитые лентой с жемчужным напылением. Я долго выпытывала у Риана, какие цветы дарят в Хаосе и конкретно в ДарХамете. Затем, в цветочной лавке госпожи степной дриады Аримики мы достаточно долго обрисовывали свои пожелания, и получая вожделенное цветочное творение я ощущала себя примерно так же, как в лавке господина Мелоуина, когда мы забирали полынный крем. Но результат того стоил.
– Это Эрха сказала? – поинтересовалась я.
– Написала, – сообщил Юрао. – Увы, пообщаться нам не удалось, из-за некоторых, не особо компетентных! – гневный взгляд на дракона.
– Да чтобы я, еще хоть когда-нибудь, – начал Наавир.
Я жестом призвала обоих к молчанию, затем произнесла, вплетая всю энергию разом и в шестой и в курирующий четвертый поток:
– Алла эхертан маэнш! Анахэма осмоуран.
Изменения не были мгновенны – некоторое время почтенная госпожа Руко продолжала рыдать, но теперь ее рыдания не держались на единой высокой ноте, а тело все больше сотрясалось усталыми всхлипами, вырывающимися сквозь охрипшее от слез горло.
– Проклятие? – переспросил Юрао, осторожно поглаживая гному по вздрагивающей спине.
Кивнув, я пошатнулась, но Наавир не позволил упасть, придержав, а после усадив на стул.
– Чай? – тихо спросил он.
Молча кивнула и поймала встревоженный взгляд Юрао. Мой партнер уже хорошо знал, что такое заклинания противодействия, и еще лучше был осведомлен в том, сколько энергии они отнимают. Не много – если проклятие было слабым. Лишают сил – если оказываются значительно выше шестого уровня.
– Дэй, за какой Бездной? – зло спросил он.
Ответить в данный момент я не могла. Вернулся Наавир, поставив передо мной чашку с горячим травяным настоем, открыв двери, встревожено заглянул Доха, и я поняла, что чай делал он. Все же стригойи, несмотря на мрачную репутацию, очень заботливы и быстры. А Наавир все же лорд и так быстро готовить не умеет, пусть даже только чай.
Зазвенел колокольчик на входе, в конторе послышался голос Дохи, затем бас гнома. Через мгновение дверь открылась, стригой влетел к нам и произнес:
– Пришел старший мастер-ювелир Руко, говорит невестка его, госпожа Руко, совсем разумом помутилась, с ночи и у Дневной Стражи побывала и у Ночной, уж разыскивали они ее, да возницы подсказали, где искать.
Гнома, всхлипывая, перестала рыдать и заметно прислушалась к разговору. Юр вопросительно взглянул на меня, Наавир так же, отставив чай я тихо сказала:
– Это не помутнение рассудка, это «Проклятие Печати».
Мои партнеры переглянулись, Доха поинтересовался:
– Подробнее?
Вновь взяв чай, я сделала три больших глотка, почти обжигаясь, и поняла, что дрожат руки. Наавир молча отобрал чашку и тогда я объяснила:
– Ее состояние запечатали. Видимо, она рыдала от горя и именно это состояние запечатали.
– Вот почему истерика не стихала, – задумчиво произнес Наавир.
– Я же тебе сразу сказал – дело тут не чисто, – напомнил Юрао.
– Хорошо, что лекаря не вызвали, а то плати по факту за ложный вызов, – глубокомысленно вставил стригой и удалился.
Юр согласно кивнул, мы с Наавиром на этом празднике скупости всегда были лишними. В конторе раздалось важное:
– В случае, если вы настаиваете на лекарском освидетельствовании на предмет подтверждения клеветнических наветов, как то обвинение клиентки конторы «ДэЮре» в умалишении, должен вас предупредить – лорды и леди совладельцы в суде выступят на стороне госпожи Руко.
Несколько секунд молчания и потрясенный рев:
– Что?!
– Вызов лекарского консилиума за ваш счет, – вдохновенно продолжил Доха.
Воцарилась потрясенная тишина.
– Дешевле будет обождать, – снизошел до внятного совета стригой.
Гном, видимо потрясенный как сказанным так и перспективой, бухнулся на стул. Видимо от досады он несколько не рассчитал силы и всем стал слышен жалобный скрип стула.
– Порча имущества конторы частного сыска «ДэЮры» оплачивается по отдельной статье, в которую включается пункт об упущенной выгоде, могущей быть полученной в случае сохранения данного сидячего места, следовательно…
– Я постою! – прошипел гном.
Наавир взмахнул рукой, закрывая дверь и отрезая нас от разворачивающихся в приемной событий. Это правильно, у нас здесь имелись свои трудности.
– Уровень проклятия, Дэй? – потребовал Юрао.
– Девятый, – тихо ответила я.
– То есть запрещенный, да? – уточнил партнер.
Отвечать не потребовалось, Юр и так все понял.
