Утренние чаепития в семье Шилли разительно отличались от вечерних – много еды, большие чашки, крепкий терпкий чай, собранность в движениях, суровые выражения лиц. Я точно знала, что братья проснулись не менее двух часов назад, а госпожа Шилли и вовсе в четыре утра – именно она контролировала выпечку хлеба.
– Доброе утро, Найри, – поприветствовала меня вдова.
– Извини, что разбудили, но лучше тебе все объяснить до открытия чайной, – вместо приветствия, произнес Алех.
– Как спалось? – спросил Сэм.
– Плохо, – ответил вместо меня Герман, – она не спала, когда я будить пришел.
Я улыбнулась и церемонно присев в неглубоком реверансе, сказала:
– Доброе утро всем. Алех, я понимаю. Сэм, спалось прекрасно. Герман, я привыкла рано просыпаться.
– Садись к столу, – госпожа Шилли указала на место, рядом с Алехом.
И как оказалось не напрасно:
– Подписывай, – протянул он мне гербовую бумагу.
Гербовую. С орлом раскинувшим крылья поверх заголовка и мечом, воткнутым в землю, являющимся задним фоном бумаги.
– Нововведение властей, – пояснил Алех. – Прочти внимательно.
Я прочла по диагонали, что принимаюсь на работу в качестве управляющей чайной, перечень моих обязательств и обязанностей, среди которых порадовал пункт «свободный график работы в связи с необходимостью продолжать обучение».
– Ты все внес, – с искренним удивлением произнесла я.
– Найри, в наших кругах к тебе не отнесутся с уважением, если узнают, что ты согласилась на работу, просто из дружеских соображений. К тому же тебе предстоит управлять персоналом, и важно чтобы с самого начала к тебе не возникало никаких посторонних вопросов. Так же обрати внимание на перечень обязанностей и сразу учти – не берись выполнять за других их работу, твоя задача руководить, смешивать сорта чая, вести чайную к увеличению прибыли и… и можешь помогать посетителям, точно знаю, что ты не удержишься. Для всего остального у чайной есть работники, которые за свою работу получают оплату, и не маленькую.
Молча взяв перо, я поставила подпись в графе «нанимаемый». Алех расписался в графе «наниматель», что меня удивило – раньше всеми делами заведовала госпожа Шилли.
– Теперь завтракать и поехали, – улыбнулся мне Алех.
– А я к тебе в обед заеду, проведаю, – сообщил Герман.
– Я чуть пораньше буду, – добавил Сэм.
– Я сегодня почти весь день с тобой, – успокоил Алех.
Кивнув, я взяла протянутую госпожой Шилли чашку, затем выбрала булочку с вишневым джемом. В груди разливалось что-то тревожное, и я никак не могла понять что именно. Нехорошее предчувствие, тягостное, и почему-то ощущение, что я в чем-то виновата.
– Найри, нужно будет тебе счет в банке открыть, – вдруг произнесла госпожа Шилли.
Булочка выпала из дрогнувших пальцев.
– Мам, у нее есть, – резко сказал Алех, а после обратился ко мне с тревогой: – Что-то не так?
– Нет-нет, – я жалко улыбнулась. – Госпожа Шилли, если ко мне кто-то придет, скажите что… я не здесь.
Звучало вероятно странно, но вдова меня поняла, кивнула, и даже заверила:
– Хорошо, Найри.
Дом госпожи Шилли мы покинули, когда солнце только-только начало проливать лучи на город. Алех и я на двуколке, подводу с товаром он уже отправил в лавку. Герман и Сэм правили своими подводами, братья вскинули руки вверх, в знак прощания, и разъехались в разные стороны – каждый к своей лавке, наполняя окрестности дразняще-вкусным ароматом свежей выпечки.
А город просыпался. Навстречу нам ехали другие торговцы, обмениваясь приветствиями с Алехом и окидывая меня заинтересованно-изучающими взглядами. Причину подобного внимания я поняла спустя минут десять, когда один из торговцев, догнав двуколку, пристроился рядом, приказав возчику идти шагом, достал трубку, набил ее, раскурил, со странной неспешностью, а затем задумчиво произнес:
– Не дело торговцу жизнь свою с магичкой связывать, господин Шилли.
Мне до крайности неудобно стало, но Алех ответил с не меньшим достоинством, чем произнес свое изречение торговец.
– Не дело торговцу, особенно столь почитаемому, сплетни собирать, господин Горсан.
Перестав пыхтеть трубкой, мужчина развернулся и всплеснул руками.
– Да причем же тут сплетни, господин Шилли? – возмутился он. – Почитай каждый на Весенней улице про ваши с братьями шашни с магианной ведает! Так то дело молодое, простительно, но поутру, с леди, наедине! Господин Шилли, не обманывайтесь приходом к власти аристократии, вы человек молодой, не опытный, а я вам вот что скажу – возвернутся маги, как есть возвернутся! А у магов закон прост – коли с магичкой спутался, быть тебе трупом! Леди Сайрен, вот ничего не имею супротив вас, вы девушка чудесная, хоть и наивная, но о друге детства то подумайте, леди! Убьют ведь его, на ваших глазах растерзают!
– Господин Горсан! – прошипел взбешенный Алех.
– Я отцу твоему за вами тремя приглядывать обещал! – не дал ему высказаться торговец. – Одумайся, Алех, маги то разбираться не будут – по доброте душевной девочке помогаешь, али как полюбовнице. Они на расправу скорые.
И крикнув возчику «Погоняй», господин Горсан обогнав нас, скрылся за поворотом.
А я… я сидела и… и не могла прийти в себя.
