– В мои покои, – отрываясь от нежного приоткрытого ротика, приказал Таэлран, и насмешливо передал свою новую игрушку в руки подошедшего Бертрана.
Золотой ждал хотя бы малейшего сопротивления, недовольства, злости – но ничего. Младший жрец был совершенно покорен, в единый миг уступив то, что желал назвать своим, Золотому жрецу. И ни тени недовольства. Ни единой.
«Ты слаб, как и все, – усмехнулся про себя Таэлран».
И едва девушку унесли, неторопливо подошел к содрогающемуся в агонии магу, с улыбкой глядя на то, как гибнущий маг отчаянно пытается выговорить «Ненавижу», и приказал:
– Излечить.
Ихар, ощутив как возвращается жизнь в тело Нирана Сайрен, облегченно передохнул и поспешил прочь, ему предстояло отправить сообщение своему дараю.
«Нужен третий, с гибелью девушки не вышло, Тахиру предстоит ночь с Золотым. Золотой опасен – видящий, редкий дар. Нужен третий. Искренне молю о прощении, ваше смертейшество, моя ошибка, готов понести наказание, но юношу вывести не удалось. Нам требуется третий».
Сообщение сжалось под злым взглядом магистр Смерти, сжалось, а после вспыхнуло синим пламенем.
И демон, медленно развернувшись, побрел к озеру центрального парка Сарды. Здесь было малолюдно, темно, горело лишь несколько смоляных фонарей и бездействовали магические. Даррэн с трудом подавил желание вдохнуть силу в освещение. Затем, он, отчетливо видящий в темноте, увидел многочисленные лодочки, сваленные на противоположном берегу. Они тоже управлялись магией и сейчас были абсолютно никчемны. Как и маленькие кареты, и летающие фонари, и многое другое. Мир без магии – пустой мир.
Но в то же время – мир во главе которого поставлена магия обречен на вымирание, Эллохар это знал. Маги, по сути те же ученые, власть в их руках очередной повод поставить эксперимент, не более. И пройдет не много времени, как в столице Третьего королевства зашумит не один центральный парк, а несколько, как начнут развиваться ремесла, торговля, экономика. И это будет то, что никто не сможет отнять одним взмахом руки.
Шелест ветра, за которым она пыталась скрыть шаги. Магистр улыбнулся и не поворачиваясь, произнес:
– Хеарин.
– Вы в облике темного лорда, – не выходя из тени ближайшего дерева, осторожно сообщила вампирша.
– Не важно, я собираюсь вернуться в империю, – ответил лорд Эллохар.
Адептка Смерти несколько замялась, а после едва слышно, произнесла:
– Но вас… ждут.
Кивнул, но остался стоять на месте, ощущая усталость и опустошенность. Перед глазами мелькали лица, события, эмоции – не его, Ислана Габора. И эти образы не отпускали, вызывая бесконтрольное бешенство и желание убить архимага повторно. Хотелось выпить, забыть отвлечься. Хотелось женской ласки, утонуть в простынях, в стонах, в тепле. Согреться…
– Магистр, – Хеарин выступила из сумрака, приблизилась на несколько шагов, но слишком отчетливо ощущала напряжение, чтобы рискнут подойти ближе, – сюда идут.
Прислушался. Женщины. Трое. Втянул воздух – молодые, доступные. Более чем доступные. Задышал глубоко и часто, попытался вспомнить, когда в последний раз погружался в тепло женского тела… Перед затуманенным яростью взглядом промелькнули испуганные широко распахнутые глаза Найри. Скрипнул зубами – не то! Ведь были женщины, были. Точно знал. Просыпался в чужих постелях, это помнил. Но почему их словно не существовало?! Сосредоточился, заставляя себя вспомнить… И словно наяву – тонкие черты бледного лица, встревоженный полный сочувствия взгляд, чуть приоткрытые влажные губы, к которым он так и не прикоснулся, светло-карие с зеленым оттенком удивительные глаза юной целительницы. Всего лишь воспоминание, но это видение затмило все. Прошлое, настоящее, прожитое не им. И ярость начала затихать, уходить с каждым выдохом, теряться в этом ощущении света, чистоты, нежности, что несло для него одно только воспоминание о ее глазах…
Кровь!
Резкий запах и следом далекий голос Айшарин:
«Срочное послание из вашего домена ДарНахес от лорда Хашрага».
«Ну?» – ощущение света и спокойствия стремительно сметалось вновь вернувшейся яростью.
«Лорд Хашраг, которому вы выделили устье реки Кары, прислал сообщение о том, что его смерть останется на вашей совести… – последнее Айшарин проговорила едва слышно».
«Что? – переспросил взбешенный принц Хаоса».
«Магистр, он собирается совершить ритуальное самоубийство…»
«Зачччем?!»
«Чтобы… воззвать к вашей совести и чувству справедливости, как тут написано» – пробормотала дриада.
Несколько секунд Эллохар потрясенно смотрел в темноту. Затем набросил на себя иллюзию, скрывая свое присутствие от трех проходящих мимо женщин и с некоторым недоумением спросил:
«Где лорд Хашраг набрался этой гадости? Он же коренной житель Хаоса.»
«Он да, – секретарь несколько замялась, – но с некоторых пор в Мирах Хаоса ходит слух, что столь длительно проживая в излишне лояльной Темной Империи, вы поднабрались всей этой гадости, вроде милосердия и совести.»
Некоторое молчание, затем угрожающее:
«Я понял».
Вспыхнуло синее пламя.
