Причем, что самое интересное, в группе со мной оказались Марго, Света, Катя и близняшки, которые тоже все записались после нападения. По сути, все наши апартаменты, только Сина отказалась нас поддержать. В отличие от других групп, где были парни в подавляющем большинстве, у нас их было только трое – малинник, и куратора это несказанно бесило. Миних его бесила еще и отдельно, дополнительно, так сказать, ну чтобы не расслаблялся.
– О чем задумалась? – пихнула меня в бок Марьяна (или Марина?), присев на мой стол.
Вообще, мы тут сидели с Миних вместе, что не добавляло мне настроения. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы она куда-нибудь на другие допзанятия ходила.
– Да так, вот думаю, на что бы еще для развития мозгов записаться, – ответила я, отвлекаясь от созерцания фонтана за окном.
– А тебе не много? Или ты от чего-то еще хочешь отказаться? Тебя твоя группа тогда без соли съест!
И это было правдой. Когда мне влепили минус двадцать баллов за отказ от ножевого боя, еще влепили по минус пять нашему классу и нашей команде. Ну не подумала я, извините!
– Да нет, думала, просто выбрать какую-то группу, где можно изучать только теорию раз в неделю.
– А нет таких, – пожала плечами все-таки Марина. У нее глаза чуть темнее, мне кажется. А может это от освещения зависит?
– Почему это?
– Все магистры теоретических дисциплин очень любят учить теории, нагружать и вдалбливать в молодые умы, – она хихикнула. – Так вот, там у всех по два, а то и по три занятия.
– Но Линский же как-то совмещает технику, единоборства и вот продвинутую группу по магии.
– Линский – уникум в своем роде. Я слышала о нем – высочайший интеллект, отличная память при чрезвычайно поганом и злобном характере.
– Мне так не показалось.
– Что он умный или что злобный?
– И то, и то.
– А он старается это не демонстрировать. Не знаю уж почему, но ходят слухи, что ему сильно доставалось и от одноклассников, и от учителей в его пансионе. Он чуть не каждый день дрался.
– Не похоже на него, если честно, – ответила я, а про себя поморщилась. Если это все правда, то в нашей команде может быть самой большой проблемой вовсе не Миних, а психопат Линский, умело притворяющийся обычным. Но, честно говоря, не очень верилось. – Стоп! А откуда у тебя такие сведения, если не секрет?
– Да так, – Марина отвела взгляд, – слухи ходят, об этом все судачат. Тут есть пара парней из его бывшего пансиона.
– Это точно не Миних слухи распускала?
– Что? Света? Нет, она его наоборот защищает, как тигрица бьется. Ты это… В общем, я тебя предупредила.
– Ладно, спасибо, – кивнула я. – Буду думать.
– Думай. А что касается теоретических занятий – забей. На втором курсе будет самое вкусное уже в рамках подготовки к университету, а сейчас пока можно повалять дурака, пострелять.
Я хотела сказать, что стрельба – это не валяние дурака в наших реалиях полувоенного учебного заведения, но нас прервал приход магистра. К тому же мне в голову пришла гениальная мысль.
Интересно, боевая артефакторика – это теоретическая дисциплина или уже нет?
Да, я загрузила себя по максимуму, но мне удалось разнести все занятия по времени. Вообще мало кто брал себе такую нагрузку, но я преследовала вполне себе конкретные цели.
Я же не просто так хотела восстановить свои навыки, ведь они – залог моего выживания в этом мире. Меня уже пытались похитить и использовать для какого-то ритуала, причем, меня тогда на самом деле поймали и в итоге убили, а потом меня еще взорвали, правда, вряд ли лично ко мне это имеет отношение. В общем, мир этот жесток, несправедлив и крайне опасен.
Если бы я очутилась в спокойной и безопасной обстановке, я бы, может, и не стала так форсировать восстановление своих навыков. Но тут же надо как-то защищаться! А то, что я сразу не выбрала боевую магию, можно объяснить лишь инерцией мышления.
Но было и еще кое-что… Алиса была очень неплоха в артефакторике и входила в продвинутую группу в своей школе и в дальнейшем собиралась продолжать учиться в этом направлении. Мне артефакторика была интересна только с точки зрения выживания, так что я все же записалась в группу по боевым артефактам, надеясь выехать на знаниях своего альтер-эго.
Нагрузка теперь у меня, конечно! Но с другой стороны, чем тут, в школе, еще заниматься? Это детям кажется, что у них много уроков и нет времени на отдых, но я-то успела поработать и очень напряженно поработать. Точнее, послужить, так что не считала подобную нагрузку сверхъестественной.
Это мы не будем говорить про то, что Алиса оказалась девочкой талантливой и очень быстро все запоминала, гораздо лучше, чем я когда-то. Так что учиться мне было легко, практически не приходилось зубрить. Причем, это было, так сказать, свойство ее организма, может, какие-то нейронные связи или что-то типа того, потому что способность все запоминать с лету у меня осталась.
Ну то есть в теории легко, но была же еще практика!
– Даргомилова, ну что вы делаете?! – возмутился куратор Максинский, когда у меня сорвался очередной конструкт.
