Темная комната полностью

— Уолладеры — те еще типы, — хмыкнула женщина. — Филиппа, пожалуй, еще куда ни шло, но Энтони и Лео… — Собственный голос снова показался ей каким-то чужим и далеким. — Зачем за что-то платить, если можно заставить сделать это другого человека. И вообще по служебной лестнице надо пробираться тоже за счет других. Главное, все время жаловаться на бедность и плакаться, что нет денег, добавляя при этом, какие все вокруг богатые и счастливые. Правда, человеку, которого постоянно сосут эти паразиты, такая жизнь очень быстро надоедает. — Она что, с ума сошла? Перед ней сидят совершенно посторонние люди, а она затеяла настоящую исповедь! Поговори с доктором… он старается, чтобы твое пребывание здесь было приятным… это свободный выбор…

Мэддокс наблюдал, как постепенно округляются ее глаза, становясь еще больше из-за того, что голова лишена волос. Эти глаза так и затягивали, даже в тот момент, когда он уже победно думал про себя: вот мы и поймали тебя, убийца! Вот кто действительно ненавидел Лео!

— Так значит, Лео подобным образом поступал и с вами тоже? — ласково спросил он.

— Не сразу. Он не стал действовать настолько грубо и примитивно. Поначалу он проявлял щедрость. И только когда он переехал ко мне на Гленавон Гарденс, я поняла, какую обузу взвалила себе на плечи. — Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Не торопитесь, мисс Кингсли, — покровительственно произнес Мэддокс. — Рассказывайте не спеша.

И снова подробности убийства Рассела заполнили ее голову. Не торопитесь… рассказывайте, не спеша… мы знаем, что ваш отец ненавидел его настолько, что мог и убить… мы знаем, что ваш отец — настоящий психопат…

— Он был верен принципу «мое — мое, и твое — мое», — быстро заговорила Джинкс, чтобы заглушить голоса, возникшие где-то в мозгу. — И действовал без взаимного на то согласия. Мне он тоже рассказывал далеко не все, как и собственным родителям. О его недвижимости я узнала только тогда, когда ему позвонил Морис Блум, и по разговору я догадалась, что у него есть еще что-то и во Флориде. Тогда я очень рассердилась на него, потому что он ясно дал мне понять, что испытывает финансовые затруднения. — Потому что он, как и Фергус, постоянно просил денег на карманные расходы. Господи, теперь она начинает все понемногу вспоминать. Его подлость постепенно стала раздражать ее все больше: эти бесконечные жалобы на бедность и сам стиль жизни, когда все только «мне-мне-мне»…

— А чем он занимался?

Она заметила, что детектив употребил слово «заниматься» в прошедшем времени, но не стала заострять на этом внимания:

— Он называл себя биржевым маклером, правда, никогда не упоминал своих клиентов. Мне кажется, он просто играл на бирже для самого себя.

— Скажите, он каждый день уходил на работу?

Куда-то он определенно уходил каждый день.

— Он проводил время где-то в Сити. — Я хочу жениться на Мег… — Чтобы быть в курсе событий, как он обычно это называл.

— А какие именно финансовые затруднения он испытывал?

— Он говорил, будто потерял все свое состояние на неудачных инвестициях, но мне кажется, что и тут он солгал. Лео часто напоминал мне, как он беден по сравнению со мной. Кстати, то же самое он твердил и своему отцу.

— Вы же говорили, что у его отца точно такой же характер.

Раз уж все пошло насмарку, придется сказать им то, что она о них думает… Их можно считать просто привилегированными пиявками. Все благородство этой семьи заключается в том, что какой-то далекий предок, благодаря своей собственной голове, сумел добиться дворянского титула.

— Энтони — очень подлый человек. Он никогда сразу не оплачивает счета, а ждет до последнего, в надежде, что фирма, которой он задолжал, лопнет. И только если этого не происходит, он подписывает чек.

— Если я вас правильно понял, мисс Кингсли, вы сказали, что Лео часто просил деньги у отца.