— Да. — Она кивнула на лежавший рядом факс. — Разумеется, все это так. Мы и не знали, что у него имеется недвижимость. Я предполагала, что у Лео существуют какие-то доходы, но не в таких объемах. Вам может показаться, что мы очень доверчивы, детектив, но жизнь с Лео казалась более спокойной, если ему позволялось иметь свои секреты.
Фрэнк задумался:
— Леди Уолладер, вы считаете, что Джинкс уже надоело поведение Лео. Означает ли это, что она первая решила отменить свадьбу?
За супругу ответил сэр Энтони:
— Нет, — решительно произнес он. — Она вела себя оскорбительно и недостойно по отношению к нам, хотя почему так происходило, видимо, навсегда останется тайной. Но ни разу она не упомянула о том, что не желает больше говорить о свадьбе. Это Лео сказал, когда она немного притихла, что никакого венчания уже не будет.
— Он объяснил причины?
— Да. Он сознался, что у него роман с Мег Харрис, и они собираются пожениться.
— И какова была реакция Джинкс на эти слова?
— Шок. Это, видимо, было последнее, что она ожидала от него услышать, и некоторое время просто смотрела на него, не в силах пошевелиться.
— Вы тоже это помните, леди Уолладер?
— Да, — кивнула женщина. — Она ничего не говорила, но было видно, что такого Джинкс, конечно, от него не ожидала. Я видела, что она сердится, но мне тогда показалось, что она злится даже не столько на Лео, сколько на Мег. Теперь, конечно, трудно судить об этом. Мы все очень расстроились и, скажу честно, когда они ушли, мы с Энтони облегченно вздохнули.
— Когда это произошло?
— Во время дополнительных выходных для всех служащих, в самом конце мая.
Чивер нахмурился:
— Да, судя по имеющимся у нас показаниям, последнее, что помнит Джинкс, это тот день, когда она попрощалась с Лео и уехала к родителям. То есть четвертого июня. Но почему же он оставался в ее доме целую неделю после того, как признался в том, что собирается жениться на ее лучшей подруге?
— Мы не знаем, — растерялся сэр Энтони. — Они уехали от нас, злые друг на друга. Затем в тот же вечер Лео перезвонил нам и сказал, чтобы мы молчали и никому не рассказывали о том, что произошло, пока он не даст нам на это своего разрешения. Он ничего не объяснил, и целых две недели от него не было ни единой весточки. Последний раз он связывался с нами в субботу, одиннадцатого июня. Тогда-то он и поведал о том, что они с Мег уезжают на некоторое время, пока не утихнет шумиха, связанная с несостоявшейся свадьбой. — Он сердито нахмурил косматые брови. — Я признаю, что у Лео были свои недостатки, но для дочери мошенника из Ист-Энда он был неплохой партией. По-моему, она просто не хотела его отпускать. Тогда, в нашем доме, Джинкс внезапно вспылила, о чем позже жалела. Но это лишь мое мнение. А потом она поехала в Фордингбридж, и во время своего отсутствия снова потеряла его. То есть, я хотел сказать вот что. Если она смирилась с тем, что свадьба отменена, то почему тогда, будучи в гостях у родителей, она ни словом не обмолвилась об этом отцу и не предупредила его разослать приглашенным карточки с уведомлением об отмене торжества? Там у нее для этого было достаточно времени. Понимаете, тут какое-то несоответствие.
— Да, — медленно произнес Чивер. — Я вас понял.
Когда Алан Протероу вызвал Джинкс к себе в кабинет, чтобы сообщить ей о смерти Мег и Лео, женщина сразу же сжалась в дальнем углу кожаного дивана, и на ее исхудалом лице появилось пустое, совершенно отрешенное выражение. Сейчас доктор раздумывал над тем, вслушивается ли она в его слова или, как всегда, пропускает мимо ушей все то, что ей неприятно и то, что она просто не хочет знать. Джинкс, в свою очередь, отказывалась воспринимать его сочувствие и теплый спокойный голос, поскольку такое отношение к ней доктора почему-то показалось ей неестественным. Женщина твердо решила про себя, что доктор Протероу не из тех людей, которым следует доверять.
— Кроме того, что оба тела были опознаны, многое в этой статье сомнительно, — так же спокойно закончил Алан. — Мне кажется, что отец Лео сделал свои замечания, не подумав над собственными словами, находясь в состоянии шока. Возможно, он уже сожалеет об этом. Тем не менее, вероятно, теперь полиция захочет еще раз побеседовать с вами, и мне было бы неприятно, если бы вы узнали о смерти Мег и Лео от них.
Джинкс позволила себе чуть-чуть улыбнуться:
— Я знала это еще в воскресенье вечером. Как, впрочем, и вы. Я не ошиблась?
Он кивнул.
— Кто же вам рассказал о случившемся?
— Саймон Харрис. Он звонил сюда вчера днем и предупредил, что сегодня об этом уже напечатают в газетах.
Джинкс облегченно вздохнула:
— Саймон? Зачем ему это понадобилось?
— Мне кажется, что и он, и его отец считают все это, — тут доктор постучал пальцем по газете, — юридически неправильным. Еще он говорил, что его мать вместе с сэром Энтони ведут себя хуже, чем суды, которые в открытую попирают справедливость.
