Олефф ощерился в улыбке и без промедления погрузил лезвие топора в череп воина, пролив на землю струю крови, и почти мгновенно убил его. Другие пленники вздрогнули при неожиданном проявлении жестокости и теперь со страхом смотрели на Халлу и ее капитана.
– Я могу смириться с одним оскорблением, – произнесла она жестко, – но после второго вас ждет смерть. –
Она перешла на крик, чтобы ее слова слышали не только пленники, но и воины ее отряда:
– Я Халла Летняя Волчица, наследница Тиргартена, и я говорю: Рулаг Медведь – убийца и трус, я нарекаю его Предателем! – Она прорычала последнее слово. – Земля Летнего Волка не признает нового верховного вождя, и мы лучше умрем, чем сложим топоры и преклоним колени перед Рулагом.
Последние слова были обращены к ее воинам, и она получила от них громкое одобрение. У Вульфрика на лице, пока он ее слушал, появилось решительное выражение. Халла плюнула на землю, подтверждая свою клятву, и резко отвернулась от оставшихся пленников и лужи крови, растекшейся от мертвого воина.
– Сильные слова, – с уважением произнес Вульфрик, когда она подошла к нему. – У твоего отца тоже язык был хорошо подвешен.
Вульфрик был весь в крови, бледная кожа лоснилась от пота. Халла подозревала, что он цепляется за последние крохи надежды.
– Ты знаешь, что такое верность, Халла? – тихо спросил он.
– Что же такое верность, мастер Вульфрик?
– Сражаться за сына человека, который убил твоего отца… – он помедлил, – потому что ты знаешь: так будет правильно.
Халла пока не могла определиться с тем, кому принадлежит ее верность. Она будет бороться с Рулагом до последнего вздоха – его предательством она считала прежде всего засаду, устроенную на корабли фьорландцев, в результате которой вместе с флотом драккаров погибло больше тысячи человек, но также она знала, что Алдженон убил ее отца только из-за необходимости спасти своего брата, Магнуса, из Ро Канарна. Если Алдженон или его сын заслуживали ее верность, им сперва нужно было это доказать, а один из них погиб, не успев этого сделать.
– Я сражаюсь за Фьорлан, Вульфрик, и я надеюсь, ты тоже. Вот чему мы верны, и вот почему мы продолжим сражаться. – Не в ее характере было обманывать, а из всех ее капитанов она больше всего нуждалась в помощнике вождя из Фредериксэнда. Она не будет ему лгать или притворяться, будто с готовностью присягнет Алахану Слезе – но, к счастью, ей не придется решать этот вопрос в ближайшее время.
– Справедливо, – заметил Вульфрик. – Но я поклялся в верности дому Слезы, и я буду служить Алахану до последнего вздоха.
Халла кивнула – она понимала, какой глубокий смысл несут эти слова. Она знала, что отец Вульфрика некогда обернулся против Рагнара Слезы и в качестве наказания потерял свое семейное имя. Сыну Ларса Взбешенного было разрешено остаться в живых при условии вечной верности дому Слезы. Такие клятвы для воинов Фьорлана были незыблемы, и долг Вульфрика привел к тому, что он стал воином Фредериксэнда и другом погибшего верховного вождя.
Она попыталась улыбнуться.
– Это тоже сильные слова, но нам нужно продержать пленников в живых еще немного. По крайней мере, мы узнали, что Алахан до сих пор жив. Если он сумел сбежать из Фредериксэнда и сможет добраться до Тиргартена…
– Он все еще жив! – прервал ее Вульфрик. – Да, это похоже на очень хорошие новости.
Огромный воин закрыл глаза, и на секунду Халле показалось, что она заметила слезы. Они стояли в молчании, пока люди вокруг убирали тела и тушили огонь.
Халле требовалось продумать план. Пока они шли с юга на север через Глубокий Перевал, она была занята простыми задачами выживания и поддержания боевого духа. Но сейчас, когда они уже достигли лесов Хаммерфолла и находились на земле Фьорлана, ей нужно было обдумать другие вопросы. Если они продолжат идти на север, им придется пройти через Медвежью Пасть и пересечься с новым вождем – этим Граммой Черные Глаза, – прежде чем они дойдут до Джарвика, города Рулага Медведя. Одним из преимуществ их конечной цели являлось то, что самого Предателя в городе не было, зато там мог находиться туманный камень, но город Медведя вряд ли радушно встретит Халлу и ее отряд. Если же они направятся на запад, в ее родной город Тиргартен, тогда им придется несколько месяцев плутать по лесу, кишащему троллями и Горланскими пауками, и нет никакой гарантии, что Алахан все еще будет жив, когда они до него доберутся. Трудный выбор.
– Халла! – прорычал Падающее Облако неподалеку от нее. – В Хаммерфолле, похоже, новый вождь.
– Да, я слышала, – ответила она, все еще погруженная в раздумья.
