Мужчины нашей семьи из поколения в поколение стояли на стаже нашего мира и общества. Никто не знает, кем являются защитники, так как они всегда носят маску, но семь человек всегда готовы придти на помощь, когда мир в ней нуждается. Только что делать, если брат не желает быть преемником в тайном обществе, зато я, очень хочу! Да ещё это герцог — сосед! Что ему надо от меня? Высокомерная ледышка.
Я кралась, по тёмной подворотне, едва дыша от страха. Сердце билось как сумасшедшее. Что мне делать? Этот вопрос не давал мне покоя. Как показаться окровавленной на балу леди Мирабель? Или как попасть домой? Ведь это две мили пешком, а я ранена. Кровь медленно сочилась из раны на боку, пропитывая золотистый шелк моего бального платья. Я чувствовала, что слабею, всю магию я потратила на драку с чернокнижником и портал открыть не смогу.
А как все хорошо начиналось. Я все утро потратила на препирательства с герцогом Вальдемаром Уитерманским. О, что за невыносимый человек. При мысли о нем, и о том, как же он меня бесит, я даже быстрее стала шевелить ногами. Этот никчемный член нашего общества мог утопить целый город в своем высокомерии. Его холодный взгляд серых глаз мог облить вас только презрением. По-моему я ни разу в жизни не видела, чтобы этот лорд улыбнулся хоть кому — то. Эта «ледышка» раздражала меня по самые бальные туфельки. И не было никакой возможности не встречаться с этим человеком, так как наши особняки стояли напротив друг друга, их разделяла небольшая площадь с фонтаном, и считать это существенной преградой, не имелось никакой возможности.
Вот и сейчас идя по закоулкам нашего города, я аж раскраснелась от мысли, об ужасном характере герцога. Он заявил мне с утра, что так, как я не наследую титул, то и пользы обществу от меня никакой. То ли мой брат маркиз Мирабальт Авмавирский!
Знал бы, этот гад, как же он ошибается!
— Соня! — иди скорее ко мне, — я очень хочу знать, где мой брат!
— Его нет в особняке.
— А где он будет, не сказал?
— Нет, леди.
Я нервно вышагивала по кабинету отца, вернее теперь уже брата. Не знаю, что мне делать. Кристалл вызова сияет ярко, а значит, вызов срочный и надо спешить. Но брата нет.
***
Дело в том, что мужчины нашей семьи из поколения в поколение стояли на стаже нашего мира и общества. Никто не знает, кем являются защитники, так как они всегда носят маску, но семь человек всегда готовы придти на помощь, когда мир в ней нуждается.
Я всегда интересовалась этой стороной жизни моей семьи и выспрашивала у отца подробности. Он сначала отмахивался от меня ссылаясь на то, что этими знаниями должен обладать мой брат близнец Мирабальт, которого дома все звали Мир. Но время шло, а интереса к семейному делу брат не проявлял, рассказы отца слушал вяло и не рвался быть защитником, его вполне устраивала роль наследника маркиза Армавирского.
К нашим шестнадцати годам, отец, наконец, осознал, что брат не желает быть его преемником в тайном обществе. Это его несказанно огорчало, и он не знал, что предпринять.
Тогда я сказала отцу, что сохраню нашу семейную традицию. И раз брат слушает через слово, то пусть отец расскажет и объяснит все мне, а я уж все расскажу в случае надобности сыну брата или своему.
Отец думал неделю.
Однажды вечером он вызвал меня в кабинет. Молча закрыл дверь и сказал:
— Франциска, я долго думал и решил, что ты права. Нельзя полагаться на волю случая. Вот уже тысячу лет наши предки являются хранителями мира и я не могу допустить, чтобы знания семьи пропали из-за дурости твоего братца. Как мне не бесконечно жаль сваливать на тебя такой груз ответственности, в таком юном возрасте, но другого выхода я не вижу. Мир абсолютно не желает меня слушать, его сила не растет, так как он не хочет ее принимать, и она чувствует это, поэтому я научу тебя всему, что знаю и расскажу все тебе, но ты должна дать мне магическую клятву, что никто кроме твоей семьи об этом не узнает. Если потребуется твоя помощь, ты должна помочь спасти наш мир, но пусть все думают, что это делает наследник нашей ветви. Невыносимо стыдно думать, что я не смог воспитать достойного преемника в своем сыне, и мне приходится перекладывать его обязанность на хрупкую девушку.
— Папа, не огорчайтесь так. Я все сделаю, как вы скажете. Зачем переживать по-напрасну. Может на мой век никаких катаклизмов не придется, и я тихо передам знания будущим защитникам.
Вот в тот миг, я наверное, и сглазила то ли мир то ли себя.
Папа с тех пор гонял меня на тренировках силы каждый день. Я бегала и прыгала, уворачивалась, висела и лазала. Я училась работать с силой. Прокачивала большие потоки через себя, что изматывало неимоверно, но я не могла иначе, ведь от меня могла зависеть чья-то жизнь.
Я и так была не крупной девушкой, а уж с этими тренировками и вовсе исхудала, мою талию можно было обхватить ладонями. Плюс моя магия не способствовала накапливанию веса, так как нашим семейным даром была темная магия, которая могла обратить пеплом все живое, и соответственно мои жиры не имели и шанса остаться со мной, так как при прокачке темной магии через себя, они просто растворялись, поэтому мне приходилось много есть. Я одна могла съесть первое, два вторых, закуски и торт, в придачу.
Папа был очень горд, что хоть кто-то из потомков не отлынивал от его обучения и со временем смирился, что Мир не будет продолжать семейную традицию.