— От него не веетзлом, — едва слышно промолвила Скайлер. — Я всегда боялась мужчин. Даже врач заставляет меня нервничать, но по какой-то причине этот мужчина совсем другой. Он ощущается почти как Габриэль, своеобразной безопасностью. Я никогда не чувствовала себя в безопасности раньше, поэтому не совсем уверена.

Франческа кивнула.

— Надеюсь, ты права, милая, но я хочу, чтобы с этим мужчиной ты была осторожна. Очень осторожна. А теперь расскажи мне о своем таланте.

Веки Скайлер опустились вниз.

— Я устала, Франческа. И это не совсем талант, просто я знаю вещи. И иногда я могу читать мысли людей, как и ты. Как Габриэль и остальные. Людям я предпочитаю животных. Сама я не могла держать животных, но знала всех соседских собак и кошек, и они были моими друзьями, даже собаки, которым полагалось быть злыми. Я общалась с ними, знаешь ли.

— Какими ты видишь Габриэля и меня? Что ты можешь сказать о нас? — полюбопытствовала Франческа. Интересуясь, как много на самом деле могла видеть Скайлер?

Скайлер соскользнула под простыни. Попытка вести себя прилично после столь долгого времени проведенного в полном молчании было трудным и невероятно утомительным делом.

— Вы действительно хотите, чтобы я ответила на этот вопрос, Франческа? Я вижу гораздо больше, чем вы думаете.

— Я полагаю, если мы будем жить вместе и станем одной семьей, между нами не должно быть лжи, не так ли?

— Вы не такая, как я, и не такая, как остальные. Я не знаю, чтовы такое, Франческа, но вы можете исцелять больных и успокаивать тех, кто в этом нуждается. В вас одно добро. Только оно. Мне бы хотелось быть такой, как вы. Мне бы очень хотелось стать членом вашей семьи, — последнее Скайлер добавила с печалью, ее ресницы опустились на щеки и сон одолел ее.

Франческа поднесла вялую, покрытую шрамами руку к своим губам. Поцеловала каждый шрам на внешней стороне руки Скайлер, а потом перевернула ее руку, чтобы осмотреть ладошку. Ребенок боролся с кем-то, кто нанес ей эти раны острым куском стекла. Мог ли это быть ее отец? Габриэль совершил над ним быстрое и милосердное правосудие. Франческа еще раз исследовала воспоминания подростка. Нет, это было дело рук не ее отца. Это сделал высокий, худой мужчина с грубыми черными волосами и большими руками. Он был в ярости, так как Скайлер отказалась добровольно целовать или ласкать его. В то время ей было не более восьми-девяти лет.

Почувствовав тошноту, Франческа отпустила руку девочки, опасаясь разбудить ее своей яростной реакцией на испытания, выпавшие на долю ребенка. Она понесла руку к своим ноющим вискам, а отняв ладонь, увидела, что та в крови.

Дыши, Франческа, ты ничем не сможешь помочь ей, переживая эти воспоминания. Люциан может и бросил мне вызов, но сам того не подозревая оказал мне услугу, восстановив справедливость по отношению к этому ребенку. Нашему ребенку. Мы будем любить ее, — Габриэль одарил ее теплом и утешением. Она смогла ощутить его руки, обнимающие ее, силу его тела. Словно он прижал ее к себе, несмотря на разделяющие их мили.

Где ты?— она уловила проблеск комнаты, заполненной письменными столами и людьми, в основном мужчинами.

В полицейском участке. В данный момент я невидим. Мне необходимо знать все об этом убийстве. Я хочу услышать личные комментарии и прочитать рапорта. Я уже посетил место преступления. Не знаю, чего добивается Люциан, но будь очень осторожна. Проверяй воспоминания Скайлер каждый раз, когда будешь навещать ее.

Она спит и становится беспокойной.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, любовь моя. Возможно, тебе стоит вернуться в дом и установить защиту. Но не думай, что это поможет, разве что слегка задержит, если он предпримет попытку добраться до тебя. Если окажешься в опасности, сразу же зови меня. Не жди.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже