– То-то же, смотри мне! Плюс с минусом не перепутай, оболтус, когда аккумулятор будешь ставить. Как вернусь, чтобы все было готово к выезду, а мне побазарить надо…
Косарь снова выбрался из гаража, странно покосился на Наташку, затем подхватил Димку под локоть и увел его за угол, поглубже в снежную круговерть, для приватного разговора. Наташка усмехнулась. Правильно опасается. Но предосторожности напрасные. Ей незачем подходить, чтобы хорошенько все расслышать. Ее чуткий слух отлично справится с такой простой задачкой и на куда большем расстоянии. А выстрелить, если этот тип задумает что-то недоброе, она и на голос сумеет. На этот раз она колебаться, как тогда, в лазарете, не станет. Минута слабости и нерешительности обернулась бедой. Одного сурового урока ей вполне достаточно.
– Послушай, Стажер… Извини – Дмитрий. Ты искатель… Ты выжил там, где больше никто не смог бы выжить – возле Мертвого Перегона, и я даже спрашивать не хочу, как у тебя это получилось. Плевать. Главное, что у тебя есть все шансы догнать Грешника. Догонишь? Сможешь? Скажи мне. Уделаешь эту падлу? Уверен? Я должен это знать. Учитель с меня первым делом за квадрик спросит, без его разрешения отдаю…
Нервничает Косарь, эк его колбасит. Но по-человечески понять можно. Хотя, конечно, скользкий тип. Спиной к нему лучше не поворачиваться, особенно – в темном туннеле.
А Димка молчал, не торопился с ответом.
Еще в кабинете на Новокузнецкой Косарь вкратце рассказал обо всем, что произошло в их отсутствие. Грешник предложил план для захвата бункера Затворников, по его клятвенным заверениям, набитого доверху разнообразным и ценным снаряжением, припасами, оружием – всем тем, что могло помочь для жизни и обороны Новокузнецкой. Даже дикие караванщики это косвенно подтвердили. Складов они своими глазами не видели, но признались, что отоваривались у Затворников регулярно. Да и новокузнецкие немало слышали об этом бункере, а также о небольшой, но кровопролитной войне, в которой его пытались захватить люди с Печатников, вот только ничего у них не вышло. А бойцов потеряли, и немало. Видимо, именно поэтому «предложение, от которого не сможешь отказаться», не очень-то убедило Учителя. Он не собирался посылать людей черт знает куда в попытках сомнительной наживы, когда на родимой станции и так черт знает что творится.
И тогда Грешник что-то сделал с ними со всеми, заставил повиноваться безропотно. Психологическое давление? Определенно. Измененные способны на многое.
Димка, кстати, новокузнецких тоже сумел «порадовать» – тем, что Северная и в самом деле затоплена. О том, что именно ему там почудилось, он разумно распространяться не стал. Да это и неважно, ведь когда он выбрался из той реальности, причудливо и зловеще искажавшей все, чего касалось ее мертвенное дыхание, на обуви и одежде остались следы обыкновенной воды с грязью, а не крови. Незачем было нервировать и без того многое перенесших людей новыми страшилками. Хотелось надеяться, что там, где не справились люди, наведет порядок слепая стихия, и вода вымоет всю эту нечисть. Неудивительно, что морлоки поперли с такой силой – когда тебя затапливает, и не так всполошишься.
Но подкосила Учителя, конечно, не эта новость. Даже самый распоследний баклажан знает, что выходить на поверхность в дневное время крайне неосмотрительно. Когда схлынуло наваждение после ухода Грешника, и Учитель осознал, что подчинился этому человеку, отдав своих людей почти на верную смерть… Вспышка необузданного гнева лишила смертельно раненого старика последних сил, и потеря сознания была для него лишь благом, а текущие вопросы пришлось решать уже с Косарем.
– Фора у них небольшая, чуть больше часа, – продолжал бубнить Косарь. – Должны догнать. Снежный покров невелик, главное, в сугробы не суйтесь, можно и на камни напороться, или на железо, в городе-то его полно. А по реке пойдете – там вообще красота, ровная дорога, лед крепкий, снегу сантиметров тридцать. Кирпич знает, где в русло съехать, парапет в нескольких местах давно обвалился, есть подходящие спуски… По-хорошему, вам бы сейчас на дрезину и до Автозаводской, чтобы там и перехватить, вряд ли они успели уйти дальше… Но эти задержки с переходами между ветками, да и проблемы с Ганзой могут возникнуть… Лучше уж по следу.
– Что вы искали на Северной на самом деле, Косарь?
– Что? Черт… Какого… А с чего ты взял, что мы там что-то искали? – Косарь опешил от вопроса, которого явно не ожидал.
– Колись уже, дело все равно сорвалось, – нарочито-равнодушным тоном посоветовал Димка. – Кроме того, ты мой должник, как и все на Новокузнецкой.
Ну еще бы. Наташка натянуто улыбнулась. Лучше уж пусть они считают себя нашими должниками, а не наоборот. Людям ведь плевать, насколько благие были намерения, когда они устроили этот «коктейль Сотникова» в венах Грешника, вдохнув в него новую жизнь. Результат-то налицо – смерть многих людей из-за ослабления защиты станции, и возможно, гибель тех, кто ушел с этим жутким типом…
