- Это еще ни о чем не говорит! Вы же понимаете, что это за люди?! У Мулган нет с ними никаких конфликтов или разногласий! Какой у них мотив действовать так агрессивно? У нас в принципе нет ни одного серьезного доказательства, все это лишь косвенные домыслы. Если мы предъявим обвинение, а потом выяснится, что мы облажались, последствия будут ужасными!
- Значит давайте искать доказательства! - воскликнул Сен. - Я чувствую, мы на верном пути!
Мира тяжело опустилась в соседнее кресло и устало уставилась в окно. На улице была глубокая ночь, горели фонари и снова пошел снег. Это была уже вторая бессонная ночь для нее. Силы ее были уже на пределе, но подумав о Кайле и Мелиссе лежащих в коме, она заставился себя собраться с силами. Еще будет время на отдых, а сейчас дорога каждая минута, ведь время стремительно утекает, унося возможные улики все дальше.
- Так, теперь я хочу, чтобы вы проверили телефонные звонки всех присутствующих на приеме. Звонил ли кто-нибудь еще Кронту или Тизону. - Отдав приказ, она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Больше идей у нее не было. Народу на приеме было очень много, и она понимала, что ее люди просто физически не смогут выполнить это задание быстро.
Ожидая результатов проверки, она сама не заметила, как уснула. Разбудил ее резкий запах кофе. Открыв глаза, она увидела, что лежит на большом коричневом диване в кабинете Дугласа, а сам он сидит в мягком кресле напротив нее с кружкой горячего кофе в руках. Слабый свет пробивался сквозь не плотно зашторенные портьеры, предвещая новый день. Сен не спеша потягивал кофе и судя по его помятому виду, он так и не спал этой ночью.
- Проснулась? - спросил он, увидев, что она открыла глаза.
- Который час?
- Семь часов утра. Я перенес тебя сюда, чтобы ты хоть чуток вздремнула.
- Какие результаты? - спросила Мира, занимая сидячее положение и протирая глаза руками.
- Результаты у нас очень интересные. Оказывается, наш затворник-изобретатель Тизон, во время приема стал очень популярной личностью. Ему звонили аж пятнадцать раз, причем совершенно разные люди. Одним из таких звонивших был Зиго Фад, известный на всю Варну бабник. И тут вопрос, что общего может быть у вдовца отшельника с дамским угодником?
- Вы думаете дело в женщине?
- Именно! Последние несколько часов своей жизни, я посвятил изучению личной жизни этого изобретателя.
- Там нет ничего интересного, я уже проверяла. Не женат и ни с кем не встречается. По крайней мере нам об этом ничего не известно. Живет очень уединенно.
- Вот! Это показалось мне очень странным. Я пытался найти хоть одно его публичное выступление, но таких просто не существует. Ни научных конференций, ни известных изобретений… Все это натолкнуло меня на мысль, что эту информацию умышленно подчистили.
- Сен, вы явно переутомились. Вам пора пойти и проспаться. Тизон - богатейший человек Варны, зачем ему от кого-то прятаться?
- Вот именно. Ты задала очень логичный вопрос Мира! - Сен опустил чашку на стол и поднялся на ноги, - Есть совсем не много фотографий, на которых он засветился. Большинство из них старые, еще до женитьбы. Представь мое удивление, когда я не нашел в сети ни одной его фотографии с женой и приемной дочерью.
- В этом нет ничего удивительного. Богатые люди очень трепетно оберегают свою личную жизнь, а если учесть трагедию, произошедшую с его семьей... Вы представляете себе, как журналисты наседали на него тогда?
- И не говори, вечная слава журналистам! - Сен нажал на кнопку пульта и включил телевизор. - Найти видео с этим человеком стало для меня делом принципа, и я сделал это. Смотри внимательно.
На появившемся большом экране замелькали картинки. Мира увидела старый новостной репортаж пятнадцатилетней давности. Джарел Тизон, выглядел довольно молодо, в свои сорок лет. Одетый во все черное, с печальным выражением на красивом лице, он выходил из Варновского Собора Всех Святых и шел к черной машине, припаркованной напротив входа. Придерживая заднюю пассажирскую дверь, его уже ожидал водитель. Вокруг крутились репортеры с камерами, снимавшие его со всех ракурсов. Делая снимки, одни выражали Тизону соболезнования, другие задавали провокационные вопросы, на тему наследства и подозрительной кончины его жены. Многих интересовало, будет ли проводиться расследование автокатастрофы. Тизон никак не реагировал на выпады репортеров, но один оказался наиболее въедливым и практически наперерез бросившись к нему, втиснулся между ним и автомобилем. Направив камеру практически в лицо скорбевшему вдовцу, он настойчиво потребовал ответа на вопрос будет ли начато расследование смерти Оливии Дженли и ее дочери. Лицо Тизона побагровело от злости, но понимая, что стоит перед камерой, он сумел взять себя в руки и изобразив на лице глубокую скорбь, ответил:
