Темная охота (Сборник) полностью

В. Покровский. Время темной охоты.

Сб. «Современная фантастика»,

Москва, «Книжная палата», 1988

Пройдет одиннадцать земных лет, и патрульный Второй Космической службы Виктор Новожилов снова попадает на Уалауала. В космосе стареют быстро. В свои тридцать шесть он будет выглядеть на все сорок пять, отпустит усы, станет брить щеки два раза в день и приобретет дурную привычку массировать мешки под глазами. Угрюмый от природы, он станет непроницаемо мрачен, за глаза его будут звать «Старик», но живот его останется плоским, движения быстрыми, и только он сам будет знать о том, что работать во Второй Службе ему осталось совсем немного, что скоро на Землю, скоро все кончится— и пора сходить с трассы.

Он поймет, что откладывать уже нельзя, сядет в свой катер и направит его на Уалу.

За сто восемьдесят пять лет существования земной колонии на этой планете сюда завезут множество всякой живности, но лишь мангусты смогут к ней приспособиться. Да еще лошади — но те будут стремительно вымирать. Маленький, в двадцать голов, табун будет кочевать с места на место, спасаясь от ночных хищников, и на потомство просто не останется времени.

Когда Виктор спустится сюда, его катер раздавит при посадке нору мангуст, и все семейство, кроме одного мангустенка, погибнет. Малыш побежит прочь, петляя между огромными толстыми листьями. Непривычный к свету, он в ужасе будет шарахаться из стороны в сторону, пока не наткнется на палианду, которую колонисты в свое время прозвали «Собачья».

А Виктор пройдет к поселку. Чуда, ожидаемого с такой страстью, не произойдет. Потом он вспомнит, что крылья на катере не убраны, что надо, пока не поздно, исправлять ошибку, а стало быть, пора возвращаться: здесь никто не может сказать, в какое время и где упадет солнце («прекратит дневной танец», как говорят пеулы) и последним лучом даст сигнал к началу темной охоты, времени, когда человеку не стоит оставаться на открытом пространстве.

Птицы, вспугнутые его приходом, снова опустятся на землю разноцветной тучей, положат клювы под животы, зароются в пыль, и снова наступит торжественная гудящая тишина. Все дома вокруг — и приземистые хижины времен Пожара, и кряжистые «грибки» постройки Косматого-отца, и коттеджи, выращенные из зародышей уже в последние годы перед Инцидентом — все они окажутся трупами тех домов, что стояли здесь раньше. Окна разбиты, двери выломаны, на поблекших стенах — желтая плесень, спутник заброшенности, и все заборы повалены.

Виктор замрет посреди улицы. Полоса вздувшейся пыли отметит дорогу, какой он пришел сюда. Будет жарко, необычно жарко для этого времени года, хотя разве можно говорить что-нибудь о климате этой планеты, где даже сутки не равны друг другу по времени?

Трудно сказать, кто является истинным виновником всего случившегося, в особенности Инцидента на Уале.

Одни будут обвинять колонистов; другие — бить себя в грудь, мол мы, земляне, не поняли, не так подошли; третьи в поисках причин заберутся в дебри истории и всю ответственность возложат на тех, кто раздул сенсацию вокруг Уалы, кто добился основания исследовательского комплекса, совершенно не думая о том, что Земля еще не готова к такому шагу, что, в конце концов, она просто не могла в то время должным образом содержать поселение на другом краю Галактики. Все эти люди будут искать виноватого, все они будут твердо уверены, что виноватый есть, что его необходимо, если не наказать, то, по крайней мере, найти.

Каждый будет прав и не прав и, может быть, более всех окажется прав тот, кто вообще не будет искать виновных, а займется исправлением ситуации.

Разумеется, колонизация была преждевременной. Земля не имела ни ресурсов на такую обширную экспедицию, ни времени, которое следовало бы ей уделить, ни особой нужды в ней.

Но послушайте… Планета-сенсация, уникальная уже своей прецессирующей орбитой (Уала вращается не вокруг своей оси, а по спирали, причем радиус спирали то увеличивается, то уменьшается — результат воздействия магнитного пульсара Лоэ), которая поэтому просто не имеет права быть сейсмически спокойной, но тем не менее сейсмически спокойна, планета с жизнью земного типа, впрочем, и не совсем земного, планета с разумными существами, наконец, планета с двумя генетическими кодами, один из которых в точности повторяет земной, планета, где на каждом шагу — открытие.

Что ж, отгородиться своими заботами, отвернуться?