Темная половина полностью

Потом он подумал об отпечатках пальцев и образцах голоса, о тысяче воробьев, бьющихся в окна Бергенфилдской окружной больницы, и его бросило в дрожь, которая не унималась почти минуту.

Алан Пэнгборн не был ни трусом, ни суеверным провинциалом, который, услышав воронье карканье, делает знак против дурного глаза и не подпускает беременных женщин к свежему молоку из опасений, что оно скиснет. Он не был наивным простаком; он никогда не купился бы на заверения городских прохиндеев, пытающихся продать по дешевке знаменитые мосты; он не вчера родился. Он верил в логику и разумные объяснения. Поэтому он переждал приступ дрожи, а потом пододвинул к себе адресную картотеку и нашел номер телефона Тэда. С некоторым изумлением он обнаружил, что номер на карточке полностью совпадает с номером, который вертелся у него в голове. Похоже, «писательская знаменитость» из Касл-Рока накрепко засела в его сознании — уж явно покрепче, чем представлялось ему самому.

В той машине наверняка был Тэд. Если отбросить весь сверхъестественный бред, какой еще может быть вариант? Он описал эту машину. Как там называлась та старая радиовикторина? «Назови и забирай».

Бергенфилдская окружная больница, по сути, была атакована воробьями.

Были еще и другие вопросы — слишком много вопросов.

Тэд и его семья находились под защитой полиции штата Мэн. Если бы им вздумалось махнуть сюда на выходные, ребята из полиции должны были позвонить Алану — и чтобы предупредить, и просто из вежливости. Плюс к тому полицейские наверняка попытались бы отговорить Тэда от этой поездки, поскольку в Ладлоу у них уже устоялся режим наблюдения. А если решение рвануть в Касл-Рок было принято спонтанно, из сиюминутной прихоти, то полицейские стали бы отговаривать Тэда еще настойчивее.

И было еще кое-что, чего Фаззи не видел, — а именно, автомобиль или автомобили сопровождения, которые должны были прибыть вместе с Бомонтами, если те все-таки решили ехать в Касл-Рок… а они могли ехать куда угодно; их никто не держал под стражей.

Люди с опухолью головного мозга часто ведут себя странно.

Если «торонадо» принадлежал Тэду, и если Тэд забрал его из сарая Фаззи, и если он был один, из этого следовал вывод, весьма неприятный для Алана, потому что Тэд ему, в общем-то, нравился. Вывод такой: Тэд умышленно сбежал и от семьи, и от охраны.

Но в таком случае мне позвонили бы обязательно. Они должны были разослать ориентировку, и они должны были сообразить, что он мог поехать сюда.

Он набрал номер Бомонта. Трубку взяли на первом же гудке. Голос был незнакомым, но Алан сразу понял, что это был кто-то из правоохранительных органов.

— Алло, дом Бомонтов.

Настороженный голос. Голос, готовый обрушить кучу вопросов в первой же паузе между репликами, если звонящий окажется тем, кем нужно… или не тем, кем нужно.

Что случилось? — подумал Алан, и следом за первой мыслью пришла вторая: Они мертвы. Кем бы ни был преступник, он убил всю семью так же быстро, легко и безжалостно, как он убил всех остальных. Полицейская охрана, дознание, отслеживающая аппаратура… все было впустую.

Но когда он ответил, в его голосе не было и намека на эти мысли.

— Это Алан Пэнгборн, — твердо проговорил он. — Шериф округа Касл. Я звоню Тэду Бомонту. С кем я говорю?

После короткой паузы голос в трубке ответил:

— Это Стив Харрисон, шериф. Полиция штата Мэн. Я как раз собирался звонить вам. По-хорошему, должен был позвонить еще час назад, если не раньше. Но тут у нас… тут у нас все хреново. Могу я спросить, почему вы звоните?

Не задумываясь ни на секунду — если бы Алан задумался, он бы точно такого не сделал, — он солгал. Он солгал, даже не спрашивая себя почему. Он подумает об этом позже.

— Хотел проверить, как Тэд, — сказал он. — Прошло какое-то время, и мне хотелось узнать, как у них там дела. Как я понимаю, случилась какая-то неприятность.

— Еще какая неприятность, — мрачно ответил Харрисон. — Двое наших мертвы. Мы уверены, что это дело рук Бомонта.

Мы уверены, что это дело рук Бомонта.

Люди с опухолью головного мозга часто ведут себя странно. Причем странность их действий, похоже, прямо пропорциональна уровню интеллекта.