Темная половина полностью

Он почувствовал, как ее волосы щекотно скользнули по его щеке, когда она кивнула. Они выползли из-под дивана. Алан крепко держал Лиз за плечи, опасаясь, что она рванется бежать. Они начали медленно продвигаться к лестнице сквозь кишащую птицами комнату, сквозь взвихренные тучи кричащих воробьев. Под этим пледом они напоминали танцующую лошадку, как ее изображают ряженые на сельской ярмарке: Майк — голова, Айк — задние ноги.

Гостиная в доме Бомонтов была просторной, с высоким скошенным потолком, но сейчас в ней как будто вообще не осталось воздуха. Они шли сквозь подвижную, плотную, вязкую атмосферу из птиц.

Трещала и ломалась мебель. Птицы бились о потолок, стены, электроприборы. Весь мир грохотал и чирикал, весь мир пропах птицами.

Наконец они добрались до лестницы и начали медленно подниматься, по-прежнему прячась под пледом, уже усыпанным перьями и покрытым птичьим пометом. И как только они ступили на лестницу, в кабинете раздался выстрел.

Теперь Алан снова услышал близнецов. Они вопили во весь голос.

Когда Старк нацелил револьвер на Уильяма, Тэд повалился на стол и схватил пресс-папье, которое раньше вертел в руках Старк. Это был тяжелый кусок серо-черного сланца, ровный и плоский с одной стороны. За миг до того, как Старк выстрелил, Тэд со всей силы обрушил камень ему на запястье, сломав кость и отклонив ствол револьвера вниз. Грохот выстрела в маленькой комнате был оглушительным. Пуля вошла в пол буквально в дюйме от левой ножки Уильяма, щепки посыпались на его голубой спальный комбинезончик. Близнецы пронзительно завопили, и, сцепившись со Старком, Тэд успел увидеть, как они обнялись в спонтанном порыве защитить друг друга.

Гензель и Гретель, подумал он, а потом Старк вонзил карандаш ему в плечо.

Тэд заорал от боли и оттолкнул Старка. Тот споткнулся о стоявшую в углу пишущую машинку и ударился спиной о стену. Он попытался переложить револьвер в правую руку… и уронил его.

Теперь грохот птиц, бившихся в дверь, напоминал непрестанные громовые раскаты, и дверь начала медленно поворачиваться, открывая проход. Воробей со сломанным крылом протиснулся в щель, упал и забился на полу.

Старк запустил руку в задний карман… и достал бритву. Он открыл ее зубами. Его глаза горели безумным огнем над стальным лезвием.

— Ты этого хочешь, дружище? — спросил он, и Тэд увидел, что его лицо вновь покрывается гниющей порчей. Разложение обрушилось мгновенно и сразу, как груз кирпичей, высыпавшихся из кузова самосвала. — Правда хочешь? Ну ладно. Считай, что уже получил.

На середине лестницы Лиз и Алану пришлось остановиться. Они наткнулись на шелестящую, висевшую в воздухе стену птиц, сквозь которую было никак не пробиться. Воздух звенел и дрожал от бьющихся крыльев. Лиз закричала от страха и ярости.

Птицы не нападали на них; они просто мешали пройти. Казалось, что воробьи со всего света слетелись сюда, на второй этаж дома Бомонтов в Касл-Роке.

— Вниз! — крикнул Алан. — Попробуем проползти под ними!

Они упали на колени. Поначалу им еще удавалось продвигаться вперед, хотя это было не слишком приятно — приходилось ползти по хрустящему, кровавому ковру из воробьев толщиной дюймов восемнадцать, не меньше. Потом они снова наткнулись на живую стену. Выглянув из-под краешка пледа, Алан увидел невообразимую, не поддающуюся описанию картину. Смятые, раздавленные воробьи покрывали ступеньки. Прямо на их бездыханных телах толпились — в несколько слоев — еще живые, но уже обреченные птицы. А чуть выше, примерно в трех футах над лестницей, проходило что-то вроде забитого до отказа, самоубийственного коридора воздушного движения, воробьи рвались вперед, сшибались друг с другом и падали вниз. Одни поднимались и снова летели, другие корчились в месиве своих искалеченных сородичей со сломанными лапками или крыльями. Алан вспомнил, что воробьи не могут зависать в воздухе.

Наверху, с той стороны кошмарной живой стены, раздался крик.

Лиз схватила Алана и притянула.

— Мы можем что-нибудь сделать? — закричала она. — Мы можем что-нибудь сделать?

Он не ответил. Потому что ответ был нерадостным. Они не могли ничего.

Старк надвигался на Тэда, держа бритву в правой руке. Тэд отступал к медленно поворачивающейся двери, не отрывая глаз от лезвия. Он схватил со стола еще один карандаш.

— Это тебе не поможет, дружище, — сказал Старк. — Уже не поможет.

Он быстро глянул на дверь. Она открылась достаточно широко, и в проем ринулись воробьи, целая река воробьев… и эта река текла прямо на Джорджа Старка.

И уже через секунду его лицо исказилось от ужаса… и понимания.

— Нет! — закричал он и принялся отмахиваться от них бритвой Алексиса Машины. — Нет, я не пойду! Я туда не вернусь! Вы меня не заставите!

Он разрубил одного воробья точно напополам; тот упал на пол двумя бьющимися комочками. Старк рубил и кромсал воздух вокруг себя.

И Тэд вдруг понял,

(я туда не вернусь)