— Наруто… — слабо прошептала она — «Интересно, как он там? Ждет когда я очнусь, или уже тренируется с Джирайей? А дядя… я доставляю ему столько хлопот, а ведь мне еще надо будет встать во главе клана, ведь я его принцесса. Хотя… От моего клана и подданных ничего не осталось, одни только полукровки, только я и дядя остались чистокровными Узуки. И почему именно нам досталось это ужасное чудовище? Десятихвостый… у него даже имени нету, одна только эта кличка… А ведь меня тоже когда — то так называли, будто имени Майко и вовсе не существовало. Как жаль, что имя из моей прошлой жизни… Минуточку! А как меня тогда звали? На языке вроде вертится, а вспомнить не могу. Неужели… Я не помню своего настоящего имени. Родителей, впрочем, тоже. Большая часть моих старых воспоминаний стерлось и то единственное, что я помню действительно ярко, так это собственную смерть. Как странно. Все так сильно бояться ее, хотя, на самом деле, это даже не больно. Ты просто крепко засыпаешь и видишь сны, которыми являются воспоминания всей твоей жизни, а затем, когда просыпаешься, начинаешь новую жизнь, но совсем в другом мире. Эх, как же я скучаю по папе и маме, даже несмотря на то, что называю этими словами уже совсем других людей, своих прежних я тоже очень сильно люблю и ужасно хочу снова встретиться с ними. Надеюсь, что они живы и уже растят нового ребенка. Не хотелось бы знать, что они тоже погибли из — за меня. » — такие мысли посещали ее в данный момент.
Но вдруг, до ее ушей донесся плач, детский и жалобный, словно тот, кто его издавал, давно потерял надежду. Этот звук вывел девушку из транса. Она резко поднялась на ноги, не забывая пускать чакру в ступни, и побежала прямо на его источник. Плач становился все более слышным и вот, она уже видела крошечные слезинки, падающие на воду и заставляющие бежать по ней круги. Перед Майко стояла маленькая девочка, лет 3 — 4. Растрепанные и разбросанные по спине и плечам фиолетовые волосы, растрепанная челка прикрывает лоб и глаза, которые так усердно трут крошечные ручки, одета в светло — голубую ночнушку, в какой она сама спала в детстве. Когда малютка подняла глаза, Майко вздрогнула, ее глаза расширились, это была она сама, точно также она выглядела, когда только оказалась в этом маленьком и невинном детском тельце.
— Почему…? Почему я умерла? Ответь мне, почему? — спросила она, глядя прямо в глаза девушке умоляющим взглядом, пытаясь найти в них ответ, по ее щекам текли слезы, падая вниз на воду.
— Я… Я не знаю… — Майко совсем не знала, что ответить. Знать бы ей самой, почему смерть постигла ее в таком раннем возрасте. Но тут, девочка резко вцепилась руками ей в горло и прокричала.
— Зачем ты забрала мою жизнь? Зачем?! Что я тебе сделала?! Верни мне моих папу и маму, сейчас же! — она с нечеловеческой силой держала девушку за горло, приподняв над водой, и не отводя взгляда, продолжала спрашивать снова и снова. Но Майко ничего ей не отвечала, мысленно прося прощения, но не решаясь сказать это вслух. Жалкое «извини» не сможет успокоить душу несчастной девочки, которая всего лишь хочет понять, почему судьба так несправедлива к ней.
Над их головами раздался жуткий, пронизывающий до костей, смех. Он эхом отталкивался от стен, раздражая и разрывая барабанную перепонку Стало вдруг резко холодно, шепот призраков стал громче и слышнее, а темнота сгустилась, не оставив ни единого лучика света.
— Тебя постигнет та же судьба, что и твою 100 — прабабку Мабуку. Впрочем, как и всех наследниц этого клана, и тебя уже ничего не спасет, Темная принцесса. — голос демона был металлическим и двойным, словно говорили два механических робота, но при этом, они звучали как один.
Майко вдруг почувствовала страшную боль во всем теле и упала, содрогаясь и извиваясь в судорогах. Кости ломались и рвались наружу, разрывая плоть и кожу, изо рта вытекала блевотина и кровь, желудок изворачивался наизнанку, заставляя девушку хрипеть от адской боли. Она не знала, что ей делать и как избавить от этих мучений, единственное, что она сейчас хотела — умереть.
— Майко! — раздался громкий мальчишеский голос. Мучитель фиолетоволосой отвлекся от своего развлечения и повернул голову в сторону звука. Боль прекратилась и девушка поняла, что была всего лишь иллюзия, сравнивая лишь с силой Мангеке Шарингана, или клана Курама.
— Майко, очнись! — снова раздался этот крик. Теперь она узнала его обладателя.
— Наруто… Помоги… пожалуйста… — прошептала она, мысленно прося его снова назвать ее имя.
— Я знаю, что ты справишься! Ты сильная! Я верю в тебя! — кричал он изо всех сил. Этот голос заглушил все остальные звуки, даже Десятихвостый немного притих, но неспроста, он чувствовал в Наруто нечто знакомое, и это заставляло его клыкастую пасть ухмыляться.
— Джинчурики Девятихвостого, значит… — прорычал он и снова жуткий смех наполнил все пространство.
