Роя давили воспоминания, он копался в них, но не находил ответов - что заставило его возненавидеть магов, почему он связался с монахами? Ведь Дрэй был абсолютно прав, врезав ему по морде за то, как он обошелся с Никой. Как он мог предать и обречь на гибель ни в чем не повинных людей - учителя, Нику, бабку Культяпку? Дрэй спас ему жизнь, Ника простила его низкий поступок и даже согласилась стать близким другом, бабка Культяпка всегда желала ему только добра. А он?! Он заплатил им черной неблагодарностью! Нет ему прощения! Что же теперь делать?!! Как исправить?!! И почему он не уничтожил сразу ту черную хвостатую тварь, а малодушно сидел в своем углу, смотрел и бездействовал?!! А теперь дорога для вторжения открыта!!!
Глухие горькие рыдания сотрясали тело, вопросы не находили ответов, он яростно колотил кулаками по кровати, выкрикивая в свой адрес все бранные слова, какие только знал, но, в конце концов, измотанный и опустошенный, он провалился в сон. Однако даже во сне юноша не мог найти покоя, тело сводило судорогой от страха и отчаяния. Потому что мозг успел полностью осознать угрозу не только Нике, Дрэю и бабке Культяпке, но и всем жителям планеты, на которой он, Рой, родился и вырос. Угрозу, сотворенную его, Роя, собственными руками!
Подсознательный зов юноши оказался настолько сильным, что его услышал Дрэй, находящийся далеко за пределами Церры. Придя в ужас от проступка Роя, маг немедленно телепатически связался с Центрусом, чтобы поставить в известность своего учителя и попросить у него совета.
Дрэй очень хорошо знал черных джиннов, не только агрессивных энергетических вампиров, но и сильных и безжалостных колдунов. Противниками они являлись крайне опасными. На Ипри жили джинны разных цветов, но вампиризмом и магией обладали только черные и серые. Правда, серые значительно слабее черных, но и они могли натворить немало бед. Дрэй любил планету джиннов, и среди цветных у него было много друзей, но черных и серых он всегда старался избегать. Он не боялся их, его защита позволяла ему сохранить себя в среде их обитания, но волшебник ненавидел агрессию.
Напыщенный дурак Рой нарушил Космическое Равновесие, даже не догадываясь о его существовании. Конечно, мальчишка попытается исправить сделанное в одиночку, но силы явно неравные. А обратиться за помощью к другим магам он не сможет. Скорее покончит с собой, чем сознается в такой оплошности. Дрэй рассказал своему учителю все, как есть, и помчался на Ипри, разведать обстановку и постараться, насколько это возможно, исправить ошибку Роя.
Однако, очутившись на планете джиннов, Дрэй попал в ловушку, потому что на людей уже была объявлена охота, и его появление не прошло незамеченным. У джиннов не хватило сил уничтожить мага из Центруса. При всем их могуществе Дрэй оказался им не по зубам, но изолировать его от всех контактов они сумели, бросив волшебника в тюрьму-колодец, выбраться из которой Дрэй, почти полностью лишенный магической силы, не смог.
***
- Твой ученик свалял дурака, Ричард.
Тот, к кому относились эти слова, молча склонил голову. Крыть было нечем.
- Даже звездолетчики, потерпевшие крушение два измерения назад и превратившие Церру в магическую планету, не нанесли такого урона равновесию Вселенной, как этот самонадеянный мальчишка.
- Жители Ипри никогда не интересовались гуманоидами, - попытался оправдаться Ричард. - Кто же мог предвидеть аннексию?
- Они бы и дальше жили спокойно, интересуясь только своими проблемами, если бы какой-то идиот к ним не сунулся. Твой шалопай носится по планетам, как блудный астероид, Парсек его задери, а двери закрывать забывает. Что теперь прикажешь делать? Если мы вмешаемся даже самой малой частью нашей силы, может начаться цепная реакция разрушения вселенских связей. Один Парсек ведает, к чему это приведет.
Это Ричард понимал и сам. Мощь Вселенского Совета была настолько велика, что от его малейшего вмешательства не только от одной планеты - от всей звездной системы не осталось бы даже космической пыли. Конечно, его ученик не хотел войны, но дорожку набегал такую, что и маг-недоучка смог на нее попасть. А он, Ричард, недоглядел. Понадеялся на аккуратность Себастьяна.
- Твой воспитанник, Ричард, должен исправить то, что он натворил. Времени у него очень мало. Ему придется уложиться в очень короткий срок. И после этого в течение одного измерения мы лишаем его права иметь учеников. В следующий раз будет думать, что делает! Пусть лучше докторскую диссертацию защитит сначала, а потом уж учительствует. И напомни ему, что до защиты осталось двенадцать сезонов. Иначе не видать ему членства во Вселенском Совете, как яркого солнца в черной дыре.
Ричард тяжело вздохнул, соглашаясь с услышанным, покинул зал собраний и перенесся на окраину мегаполиса в небольшой домик, окруженный вечнозелеными раскидистыми деревьями. Прошел в кабинет, сел в кресло и сосредоточился на телепатическом контакте со своим учеником.
- Себастьян!
