– Меня разлучат с королем, – проговорила она, стараясь сохранять спокойствие. – Мне дадут развод, как бедной Екатерине, и вместо меня будет эта дрянь Сеймур. И Елизавета... – Она хрипло рассмеялась. – Это смешно, не правда ли? Мою Елизавету лишат прав на престол, как раньше Марию. Моя судьба так похожа на судьбу Екатерины, с той разницей, что за меня, в отличие от нее, никто не боролся.
– О ваша светлость, не говорите так! У вас есть друзья, надежные друзья. Ваш отец, лорд Рочфорд, Хэл и Том, они все заступятся за вас! – плакала Мэри.
Но Анна покачала головой:
– Они бессильны, Мэри, ты сама хорошо это знаешь, они друзья короля, и если он дает мне отставку, кто может возразить ему? У меня нет других королей, как у нее, чтобы поддержать меня или Елизавету. – Она вздохнула, поднимаясь. – Нам лучше приготовиться к приему здесь Тайного совета. Уберите шитье.
Но это оказалось излишним – появился слуга, пригласивший королеву явиться перед Советом в соседней комнате. Анна распрямилась, дрожа от гнева:
– Кто может приказать королеве явиться?! Кто обладает властью призывать королеву Англии?
– Мадам, Совет повелевает вам явиться по приказу короля. Он распорядился, чтобы вы явились к ним, а не они к вам.
Нанетта увидела, как у королевы сжались кулаки, и она решила, что та сейчас ударит слугу, но ей удалось справиться с гневом, и она сказала:
– Хорошо, я должна подчиниться королю. Дамы, следуйте за мной. – И она вышла из комнаты за слугой.
Члены Совета встали при ее появлении и большинство поклонилось, за весьма знаменательным исключением Норфолка и Кромвеля, а Кромвель при этом окинул всех предупреждающим взглядом.
– Ну, дядя, – обратилась к Норфолку Анна, останавливаясь в дверном проеме и глядя на него, высоко подняв голову, – что ты собрался сообщить мне?
– Я пришел, вместе с другими членами Тайного совета, по приказу короля, чтобы арестовать вас, мадам, за измену, – объявил Норфолк.
Нанетта стояла рядом с Анной и по выражению ее лица поняла, что Анна ожидала чего угодно, но только не этого. От изумления она с минуту не знала, что ответить, но потом собралась с силами и спросила недоверчиво:
– За измену? За ИЗМЕНУ? На каком основании? Ей ответил Кромвель:
– За супружескую измену, мадам. – Он бросил взгляд на бумагу, которую держал в руке: – За измену с Генри Норисом, сэром Томасом Уайатом, сэром Уильямом Бреретоном, сэром Франком Уэстоном, а также с другими, чьи имена еще предстоит установить. Ваше бесстыдство ныне вышло наружу. И с каждой минутой мы узнаем об этом все больше нового.
– Такая злокозненность не могла остаться скрытой долгое время, – продолжал Норфолк, – я стыжусь, что вынужден называть вас племянницей.
– Мой лорд, мастер Кромвель, – вмешался маркиз Винчестер, – но у нас еще нет неопровержимых свидетельств содеянного. Нам приличествует говорить с ее светлостью уважительно, учитывая...
– Учитывая характер ее преступления, ваши замечания можно рассматривать как проявление неуважения к королю, – рявкнул в ответ Норфолк.
Анна во время этой дискуссии переводила взгляд с одного на другого, словно не понимая, о чем они говорят. Наконец она нашла в себе силы, и ее голос зазвенел от негодования и изумления:
– Супружеская измена?! Вы сошли с ума! Король снесет вам головы за одно предположение об этом!
– Король подписал этот ордер, – сказал Кромвель, нисколько не испуганный ее угрозой.
Анна даже не взглянула на бумагу, ее губы скривились от отвращения.
– Это наверняка одна из ваших интриг, Кромвель, поддержанная моим благородным родственником. Это не пройдет – король вам не поверит. Чтобы его друзья, его ближайшие друзья!.. Неужели вы сошли с ума?!
Норфолк покачал головой и нетерпеливо постукивал пальцами, пока она говорила, но Кромвель выглядел более серьезно:
– Вы просто взбешены, мадам. Королю представлены все доказательства, и он сам приказал, чтобы вас арестовали и допросили. Я и другие члены Совета просто выполняем его распоряжение.
– Доказательства! – презрительно фыркнула Анна. – Какие могут быть доказательства? Не может быть доказательств тому, чего никогда не было.
– Ваш придворный музыкант, Марк Смитон, признался, что вступил в незаконную связь с вами, он и другие ваши слуги сообщили имена остальных предателей. Я не сомневаюсь, что мы вскоре услышим и новые имена.
Анна переводила взгляд с одного члена Совета на другого, и Нанетта видела, как в ней закипает гнев.
– Марк Смитон?! Это просто отвратительно, в высшей степени отвратительно предполагать, что я могла пасть так низко... вступить в связь со слугой! Дядя, лорды, лорд Винчестер – как можете вы сидеть здесь и выслушивать такие речи о королеве Англии?!
– Вам недолго осталось быть королевой, – заявил Норфолк. – Так что возражать бессмысленно – ваша измена раскрыта. Но представить себе, что моя родственница могла совершить такой отвратительный, дьявольский поступок... – Он содрогнулся, а затем заорал на нее, в не меньшем гневе, чем она сама: – Ваш собственный брат, проклятая ведьма! С вашим родным братом!