Темная сторона Мечты полностью

Глава 1

Обрывать лишние разлапистые листья и обрезать устремившиеся в разные стороны в поисках опоры молодые побеги винограда Андрей Андреевич не любил. И поэтому каждый раз, когда приходилось отхватывать секатором новый нежный росток, он просил у лозы прощение за причиняемую боль, объясняя ей свои действия заботой о созревающих ягодах, для которых в средней полосе России всегда не хватает тепла и солнца.

В глубине души Андрей считал эту операцию глупой, потому что был уверен, что в природе все устроено разумно и рационально, и новая жизнь, зародившаяся в набухающих, чуть порозовевших виноградных гроздьях, обойдется без помощи человека. Но в этом году, наслушавшись интернет‑поучений опытных садоводов, скрепя сердце и больными суставами решил проверить это на практике.

К винограду он относился с почти религиозным уважением, считая, что начало его культивирования стало символом появления человека разумного, у которого появилось время и потребность думать не только о том, как набить брюхо, но и о том, как отдохнуть и пообщаться за чашей хорошего вина. Скорее всего, уже тогда ежедневные заботы были не очень радостными, и иногда требовалось какое‑нибудь снадобье, уносящее в другой, вымышленный мир.

Телефон в кармане задребезжал в тот момент, когда Андрей Андреевич с опаской потянулся стоя на стремянке, чтобы подвязать провисшую ветвь. Он беззлобно выругался, спустился на землю и достал телефон. Увидев на экране незнакомый номер и ожидая очередного рекламного предложения, раздраженно произнес:

— Слушаю!

В трубке зажурчал голос, от которого много лет назад у него всегда поднималось настроение, но сейчас, судя по мгновенно появившейся боли в висках, поднялось давление.

— Привет, дорогой! Узнал? Не сильно отвлекаю? Мне надо с тобой поговорить. Сможешь сегодня подъехать ко мне на работу? — струилось из телефона одурманивающее воркование.

Несмотря на то, что знакомы они были очень много лет, Андрей так и не научился отказывать этой женщине.

— Ну-у, не знаю, — протянул он, уже прикидывая, как удобнее выбраться в столицу. — Тридцать лет тебя не слышал. Что‑то важное случилось?

— Хочу тебе рассказать, кто убил Гену…

Через час Андрей Андреевич ехал в душной подмосковной электричке в нелюбимую Москву.

Первый раз Ингу Андрей увидел около списков с зачисленными на первый курс института счастливчиками. Для него эта была уже третья попытка, и он был почти уверен, что поступил. Поэтому смотрел на эту суету вчерашних школьников немного снисходительно. К тому же он отрастил за лето длинные волосы и усы, что, как ему казалось, делало его похожим на Леонида Филатова в роли бортинженера и обаятельного ловеласа в недавно вышедшем фильме «Экипаж».

Приказ с фамилиями будущих студентов вывесили у входа в здание. Вокруг сразу собралась большая толпа соискателей, мечтающих найти свое имя.

Девушка в нерешительности стояла в тени под старой липой стесняясь втиснуться между чужими горячими телами поближе к заветным четырем листочкам, приколотым к фанерному стенду. Волнуясь, она смахивала назад со лба непослушную прядь длинных светлых волос и, с надеждой встав на цыпочки и вытянув тоненькую шею, пыталась что‑нибудь увидеть поверх голов стоящих перед ней людей.

Во внешности девушки не было ничего особенного. Голубые свободные джинсы не скрывали острые коленки. Руки, явно не побывавшие этим летом под солнцем, взволнованно сжимали перед собой синюю сумку, больше похожую на ученический портфель. Лишь бесстыдно выразительная высокая небольшая грудь, соблазнительно угадываемая под белой майкой, сообщала, что вчерашняя школьница уже готова к любви и новой жизни.

Почему в тот очень важный в его жизни момент, среди толкотни и неразберихи со слезами неудачников и радостными воплями победителей, Андрею захотелось всё бросить, осторожно прижать к себе эту девушку, очень похожую на хрупкую фарфоровую куклу, и унестись как можно дальше, он не понимал и до сих пор.

— Как ваша фамилия? Я попробую пробраться поближе и посмотреть, — предложил Андрей, подойдя к ней.

— Хмелевская… — тихо, с обаятельной улыбкой полной надежды и тревоги, ответила девушка и скромно опустила голову. Но перед этим будто несколько маленьких разноцветных бабочек успело вылететь из‑под ее длинных пушистых, несколько раз быстро взмахнувших ресниц.

Отыскав в списках волнующую ее фамилию, счастливый оттого, что через несколько секунд принесет девушке радостную весть, Андрей вспомнил о себе. Его имя оказалась чуть ниже и значит, он тоже поступил. Но в этот момент эта информация радовала его только тем, что он будет иметь возможность часто встречать эту девушку, которая, ничего не сделав, уже перевернула его жизнь.

В этот день они гуляли по Москве. Ели горячие бублики в тихих переулках Замоскворечья и тающее, стекающее на пальцы мороженое на набережной. А вечером оказались на скамейке в небольшом сквере где‑то в начале Калининского проспекта.