- Шесть лет! - Начальник тюрьмы поднял глаза от его документов. - Это значит - четыре, если с вами не будет неприятностей и вы заработаете прощение.
- Да, сэр.
Начальник тюрьмы откинулся в кресле.
- Весьма огорчительно видеть такого человека, как вы, в столь неприятном положении. Но думаю, мы сможем помочь вам. Только вы и сами должны себе помогать. Хотите попробовать?
Шавасс с трудом преодолел искушение наклониться через стол и садануть кулаком прямо в это красное, упитанное лицо. А может, он прикидывается? Да нет, не похоже. Это должно означать, что он воспринял мысль о внедрении тайного агента в свои владения с величайшей неохотой.
- В любом случае вы сможете помочь себе, помогая мне, - сказал начальник тюрьмы. - Я собираюсь поместить вас с человеком, которого зовут Гарри Янгблад. У него большой срок. Не так давно у него был инсульт. И есть шанс, что он может повториться. Может быть, среди ночи. Если это случится, я хочу, чтобы вы сразу вызвали дежурного охранника. При инсульте очень важно оказать помощь как можно быстрее, так мне объяснили. Вы понимаете?
- Вполне, сэр.
- Янгблад работает в мастерской - не так ли, Аткинсон?
- Так точно, сэр. Делает номера для машин.
- Отлично! - Начальник тюрьмы снова взглянул на Шавасса. - Мы поместим вас туда для пробы и посмотрим, как вам понравится. Я сам буду следить за вами, и с большим интересом:
Он встал, давая понять, что беседа окончена. На мгновение что-то мелькнуло в его глазах. Похоже, он хотел было сказать что-то еще, но не нашел подходящих слов. Он просто кивнул старшему охраннику, и тот вывел Шавасса в коридор.
Тюрьмы, в которых уже побывал Шавасс, были построены в эпоху реформ, в середине девятнадцатого века. Система, принятая тогда в тюрьмах ее величества, состояла в том, что камеры отходили в стороны от центрального холла, как спицы колеса.
Но тюрьме Фрайдиторп было всего два года. Это было здание, построенное из гладкого бетона, с кондиционерами и центральным отоплением. Не было видно ни одного окна.
Они дошли до центрального холла и сели в стальной лифт, который, прежде чем остановиться, поднялся на десять этажей. Вышли на бетонную площадку, и Шавасс увидел длинный белый коридор, уходящий вдаль от стальных ворот.
Они постояли там минутку, затем ворота открылись - плавно и без шума. Они прошли внутрь, и ворота снова закрылись.
- Впечатляет? - спросил Аткинсон, когда Шавасс обернулся, чтобы посмотреть. - Не удивительно! Дистанционное управление. Человек, который нажимает кнопки, располагается в контрольном центре на первом этаже. Это другой конец тюрьмы. Пять человек день и ночь наблюдают за пятьюдесятью экранами посменно двадцать четыре часа в сутки. Они нас видели все время, пока мы шли от кабинета начальника тюрьмы.
- Что делает наука в наши дни! - заметил Шавасс.
- Никто не может сбежать из Фрайдиторп, запомни это! - сообщил Аткинсон, когда они шли по коридору. А если будешь упрямиться, тебя быстренько уложат лицом вниз.
Ответа он не ждал, да Шавасс и не пытался отвечать. Они остановились у двери в дальнем конце коридора. Аткинсон достал ключи и отпер ее.
Камера была больше, чем ожидал Шавасс. Там оказалось три узких окна с бронированными стеклами. Окна были слишком узки, чтобы в них мог пролезть человек. В углу - умывальник и унитаз.
У каждой стены стояло по одной кровати. На одной из них лежал Янгблад, читая журнал. Он взглянул на них мельком, а встать не побеспокоился.
- Привел тебе соседа, Янгблад, - сказал Аткинсон. - Начальник боится, что ты можешь ночью отдать концы, не предупредив нас. Он хочет, чтобы кто-нибудь был с тобой на этот случай.
- Очень мило со стороны старого ублюдка. Я и не знал, что он так беспокоится.
- Попридержи свой чертов язык!
- Осторожней, мистер Аткинсон, - усмехнулся Янгблад. - У вас уже пена на губах. Надо за собой следить!
Аткинсон двинулся было к нему, но Янгблад поднял руку:
- Не забывайте, я человек больной.
- Это верно. Я и забыл. - Аткинсон коротко хихикнул. - Тебе все кажется, что ты очень важная птица, Янгблад. Но для меня ты ничтожество. И я смеюсь до смерти каждый раз, как запираю дверь твоей камеры.
На секунду что-то мелькнуло в глазах Янгблада, привычное насмешливое выражение ушло, и стало видно, что он способен на убийство.
- Так-то лучше, - сказал Аткинсон. - Гораздо лучше! - Он вышел, и дверь с лязгом захлопнулась.
- Ублюдок! - выругался Янгблад и повернулся к Шавассу: - Так ты Драммонд? Мы ждем тебя уже неделю.
- Слухи распространяются быстро.
- Запомни, мы все здесь - одна счастливая семья. Тебе тут понравится. Здесь есть все: центральное отопление, кондиционер, телевидение. Не хватало лишь чего-то классного, но теперь мы получили тебя.
- Что это значит?
- Да брось, ты же был капитаном в инженерных войсках. Сэндхерст и все такое. Я читал об этом в газетах, когда тебя судили в Бейли.
- Я тоже читал о тебе.
Янгблад сел на край кровати и закурил:
- Где это?
- В одной книге. Она называлась: "Самые крупные преступления века". Вышла в прошлом году. Целая глава посвящена петерфилдскому делу. Написана человеком по имени Тиллотсон.
