– Это уже в прошлом. – Крис затолкал меня под душ и сам забрался следом. Я с наслаждением подставила лицо под струи теплой воды. Обняв меня, Крис заглянул мне в глаза. – Если бы мне нужно было потеряться в ком-то, то я предпочел бы, чтобы это была ты. – Его губы опять прижались к моим губам, но за его нежностью угадывались страдание и боль, которые прежде Крис никогда не позволял мне заметить. Похоже, душа его была изранена намного сильнее, чем мне казалось – оставалось гадать, что мне еще предстоит узнать о моем чудесном, талантливом художнике. Я спрашивала себя, удастся ли мне постигнуть его душу… хватит ли у меня сил залечить эти до сих пор не затянувшиеся раны? Если я позволю себе полюбить его из страха, что я не… Но, увы, слишком поздно спохватилась. Я уже любила его. Я изнывала от желания сказать об этом ему, заставить его почувствовать то же самое. Но было еще кое-что, в чем мне следовало сознаться – и это могло причинить мне гораздо более серьезную боль, чем хлыст, который, по его словам, он никогда не решился бы испробовать на мне.
«Ненавижу публичную порку, но тут решать не мне. Он – мой Господин, а я его покорная слуга. Я сделаю все, что он прикажет. Тем более что это все-таки лучше, чем когда он делится мною с кем-то – и мне все равно, что он, мол, делает это лишь ради моего же удовольствия. Это доставляет удовольствие ему – точно так же, как множество глаз, которые следят за нами, вот как сегодня. Публичной порке, казалось, не будет конца – меня привязали к шесту, а он кружил вокруг, не оставляя без внимания ни одну часть моего тела. Когда все закончилось, соски у меня болели, спина покрылась рубцами, исхлестанные ягодицы побагровели и опухли. Я была подавлена. Сегодня все было иначе, не так, как всегда. Не знаю почему, но так оно и было. И я тоже была другой. И он… он тоже был какой-то другой.
Я не жалею, что это произошло. Он был доволен, а потом, когда порка закончилась, он соблазнил меня – так же изощренно и умело, как до этого порол. Даже когда моя рука выводит эти строки, я чувствую, что люблю его более, чем когда-либо, но не перестаю спрашивать себя, какую же цену мне предстоит заплатить за это счастье. Он ясно дал мне понять, что в его душе нет места подобным эмоциям… и в моей тоже, к слову сказать. Он считает, что любовь и желание любви лишь усложняют жизнь, толкая людей на неразумные поступки. Говорит, что любви вообще нет – а есть лишь разные виды похоти».
Я очнулась – в голове все еще крутились строки из дневника Ребекки. В комнате горел неяркий свет. Вернувшись к реальности, я почувствовала, что лежу в объятиях Криса. Он крепко прижимал меня к себе, его рука, чьи таланты я уже успела оценить, лежала у меня на бедре – я имею в виду не столько его талант к живописи, сколько умение ублажать меня. Я усмехнулась. О чем еще может мечтать любая девушка, как не о том, чтобы уснуть мертвым сном после того, как ее ублажили по полной программе, а потом проснуться от ощущения, что рядом с нею горячее, сильное мужское тело?
– Знаешь, а мне нравится видеть тебя в своей постели. Наверное, стоит тебя тут оставить.
Губы у меня расползлись в улыбке – обернувшись, я с удовольствием разглядывала его сексуально взъерошенные волосы, над которыми накануне поработали мои пальцы.
– Тогда я вряд ли успею на самолет.
– Я имею в виду навсегда. Переезжай ко мне, Сара.
– Что?! – Я не верила собственным ушам.
Он погладил меня по щеке.
– Ты меня слышала. Я хочу, чтобы ты переехала сюда.
– Ты знаком со мной всего пару недель.
– Я достаточно тебя знаю.
Но это было не так.
– Послушай, я уверена, что до меня ты ни разу не приводил к себе ни одну женщину… а сейчас ты предлагаешь мне перебраться к тебе?
– Они не были похожи на тебя.
Я почувствовала себя польщенной. Меня так и подмывало согласиться, махнуть на все рукой и рискнуть. Я бы так и сделала – если бы не моя тайна.
– Крис…
– Не нужно сейчас ничего говорить. Просто подумай об этом. – Зазвонил его мобильник. Крис потянулся за ним. – Доброе утро, Кэти.
Это была его крестная. Подложив под спину подушку, я смотрела, как Крис взял пульт дистанционного управления и раздвинул жалюзи. Перед моими глазами во всем своем великолепии лежал Сан-Франциско, но сейчас мне было не до того, чтобы любоваться городом. Меня преследовало ощущение, что времени у меня в обрез. Мне следовало все рассказать Крису, но я чувствовала, что еще не готова к этому.
– Да, она здесь, – продолжал Крис, скосив глаза на меня.
Я удивленно повернула голову.
– Кэти передает тебе привет, – прикрыв ладонью трубку, сообщил Крис.
– Привет, Кэти, – крикнула я, растроганная тем, что она спрашивает обо мне. А попутно стараясь выглядеть веселой, хотя меня преследовало предчувствие, что будущее мое висит на волоске.
– Я должен узнать, какие планы у Сары, тогда и решим, когда мы сможем вырваться к тебе, – обращаясь к крестной, продолжал Крис. При мысли о поездке с Крисом меня охватило радостное возбуждение… но это длилось ровно до той минуты, когда он добавил: – Я не вернусь в Париж, не повидавшись с тобой.