Маг лежал не шевелясь, пытаясь разглядеть ночного посетителя, но тщетно. Светлые не умеют видеть в темноте, а прибегать к магии он сейчас не хотел. Пока ни ему, ни Роксане ничего не угрожало — подсознательно Кэр это чувствовал. К тому же, не стоило забывать что они гостят в измерении демонов, а если прокравшийся в их комнату — местный житель, то использование против него магии могло нарушить и без того нестабильный и шаткий мир.
Едва слышно скрипнула дверь, впустив в комнату бледный свет от горящих в коридоре факелов, и снова закрылась. Кэр понял — неведомый посетитель ушёл.
Но кем был ночной гость — демоном или одним из тёмных? Зачем приходил? Хотел что-то украсть?
Эта мысль заставила чародея подняться с кровати и зажечь магический свет. Небольшой белый шарик медленно поднялся к потолку, хорошо осветив помещение. Кэр оглядел комнату — вроде всё на своих местах.
Ночной гость ничего не украл и вором явно не был, но так зачем приходил? Убивать он их тоже не собирался, по крайней мере, пока.
Ведьма пошевелилась и приоткрыла глаза.
— С ума сошёл, что ли? — недовольно пробурчала она. — Погаси свет…
— Тссс, — оборвал её негодования волшебник. — Только что здесь кто-то был.
— Кто? — Тут же насторожилась Роксана и, приподнявшись на локте, внимательно осмотрела помещение. — Если бы здесь кто-то был, то я бы это почувствовала и обязательно бы проснулась от чужого присутствия.
Кэр тяжело вздохнул, погасил свет и снова забрался в кровать.
На некоторое время в комнате повисла напряженная тишина. Роксана не пыталась его обнять, она вообще не шевелилась. Но ведьма не спала — в этом Кэр был уверен, и его догадку подтвердили произнесенные ей слова:
Неужели я тебе совсем не нравлюсь?
Сарказм? Не похоже — голос печальный, отстранённый. Сейчас как никогда прежде Кэр захотел увидеть её лицо, заглянуть в глаза. Может хоть так он смог бы понять, искренни её слова или нет?
— Какая вообще разница — нравишься ты мне или нет⁈ — злость пришла из ниоткуда, он и сам не мог объяснить её причину. — Я светлый, ты темная — и этим все сказано, — гнев становился всё сильнее, и маг сам не заметил, как его прорвало: — Столько времени ты не обращала на меня никакого внимания — проходила рядом и смотрела сквозь, словно меня и вовсе не существует. Сейчас-то что изменилось? Стало скучно и ты решила поиграть?
— Ты был во дворце? Конечно, был, иначе как бы смог пробраться к матери. Значит, ты не просто светлый маг. Кем была твоя семья?
Принцесса смотрела на него изучающе. Сейчас, когда необъяснимая злость прошла, маг понял, как сильно он себя подставил. Знать о его семье ей пока не нужно. Все равно на его стороне была законная месть и правда.
Когда-то давно она ему действительно нравилась. Ещё до того времени, как Роксана с мамашей перебили всех его близких друзей. В то время, когда она не стояла рядом с владычицей и не смотрела равнодушно на то, как та расправляется с теми, кто открыто выступил против уставов тёмных. Он понял, что был влюблен лишь в образ — далекую мечту, которая сейчас решила с ним поиграть.
Он посмотрел на принцессу с вызовом. Принцесса зло улыбнулась.
— Знаешь, Кэр, я очень люблю целоваться. Тебе не рассказывали, как я стала вдовой, так и не выйдя толком замуж? Предлагаю сделку — называешь своё имя, а я тебя не целую, что скажешь? Или, может быть, именно этого ты и хочешь? Хочешь, чтобы я тебя поцеловала?..
Договорить Роксана не успела. Кэр властно притянул ее к себе и впился в теплые губы поцелуем, тем самым оборвав поток сарказма. Он и сам не понимал, зачем это сделал. Наверное, хотел наказать ее за излишнюю самоуверенность и попытку его приструнить. Но неожиданно ощутил страстное желание…
Поцелуй прервался так же внезапно, как и начался. Принцесса посмотрела на него с испугом и недоверием.
— Тебе повезло. Сегодня я не убиваю, — наконец, прошептала она, а затем и вовсе выскочила из комнаты…
Утром гном был в отвратительном настроении. Его мутило от одной мысли о переходе, но то, что совсем скоро в его руках будет находиться столь сильный артефакт, радовало Касаха очень сильно.
Он уже предвкушал, как жрец передаст ему объединённые части, и после этого никто не сможет сказать гному даже слово против.
Как же давно он этого ждал!
«Ведьма, — Фарун зло оскалился. — Она такая же, как и её мать».
Воспоминания нахлынули на гнома. Он вспомнил надменную королеву и всё, что она сотворила со светлыми магами — лишила не только власти, но и заточила их в глубоком подземелье, чтобы навсегда себя обезопасить. Потом вспомнил о мальчишке, попавшемуся в лапы к Роксане. Возможно, это шанс.
