Алексей зажег горелку, поставил на плиту сковороду, налил масло. За окном хмурился промозглый ноябрьский вечер. Такими вечерами к нему приходили призраки. Скребли покрытые каплями дождя окна, насвистывали печальные мелодии из водостоков, следили из капли воды, зависшей на горлышке крана.
На раскаленной сковороде зашипело масло. Алексей кинул нарезанный соломкой картофель. Холостяцкий ужин в пустой квартире. Налил в пожелтевшую рюмку немного водки, выпил. Сегодня можно, сегодня он встретится с Женей.
Прошлым вечером ему позвонил Влад. Алексей не видел его с самого детства. Позвонил на старый стационарный телефон. Алексей так и не отключил его, хотя вот уже несколько лет звонили ему только с предложениями кредитов или пластиковых окон.
После скупого «Привет» Влад замолчал, будто удивился, что ему ответили. Действительно, трудно придумать тему для разговора с мертвецом. Алексей крепко прижал трубку к уху, прислушиваясь к дыханию на другом конце провода, ожидая услышать жуткую банальность вроде: «Как дела?» Влад молчал около минуты, а потом сказал:
– Женя говорит, что вода выпила твою душу и души всех, кто плавал в школьном бассейне.
Алексей промолчал. Что на такое можно ответить?
Он сел на пол, и час слушал, как Влад через соцсети и знакомых разыскивал бывших одноклассников, своих и Жени. Кто-то уехал из города, другие из страны, но все, кого он нашел и спрашивал о школьном бассейне, замолкали на минуту-другую, а потом быстрее старались сменить тему. Несколько человек признались, что боялись темно-зеленой воды до дрожи.
– Думаю, мы отравили воду своим страхом смерти или вода нас отравила, как того маньяка, что вешал детей на качелях, он тоже в нашей школе учился, только лет на десять раньше нас с Михой, помнишь его?
Он помнил, слишком хорошо помнил.
Теплый пушистый клубочек заворочался у Леши на коленях.
– Блохастый наверняка, мать тебя убьет, если домой принесешь, – Миха развалился на лавке, потягивая пиво из бутылки. Восемнадцать брату еще не исполнилось, так что вопрос «Кого убьет мать?» оставался открытым.
На город опускались октябрьские сумерки. В пятиэтажке напротив детской площадки, где они сидели, уже включали свет в квартирах. В квадратах желтого теплого света сновали женщины в халатах. В форточках торчали головы мужчин, высунувшихся покурить. Площадка тонула во мраке, последний фонарь разбили еще весной. От погребов, спрятанных в покосившихся сарайчиках на границе с игровой площадкой, тянуло стылой сыростью. Влажные щупальца гладили спины и шеи, заползали под куртки.
Женя сидела рядом с Лешей, водя кончиком палки по опавшим листьям. Даже котенок не привлекал ее внимания, а ведь для нее Леша и притащил его. Утром услышал у мусоропровода писк, думал крыса, а оказался барсик, похоже, выполз из подвала, где окотилась одна из десятка Мурок, бегавших по двору. Это был отличный способ вырвать Женю из тоски. И на пару минут так оно и стало, у нее даже глаза заблестели, а потом она снова погрузилась в себя.
Клубочек открыл глаза, пискнул и потянулся мордочкой к Лешиной ладони. От нее пахло молоком, смешанным с яичным желтком.
– А вы знали, что утопленники бывают беленькие и синенькие?
Женя замерла.
– В натуре, беленькие – это те, которые воды наглотались, а синенькие, которые умерли, не вдохнув.
Иногда Леше хотелось, чтобы брат умер от тяжелой и заразной болезни, в одиночестве.
– Эй, – Миха окрикнул Влада, вышедшего из подъезда, – бывай, молодежь, – бросил он Леше и Жене, срываясь с лавки.
– А вы дмой… домой, – поправился брат, уже захмелевший, – а то маньяк на качелях повесит.
– Ага, сейчас, – пробурчал Леша сквозь стиснутые зубы.
– Не обращай внимания, он сам не понимает, что несет, – сказал он Жене, когда Миха и Влад завернули за угол дома.
Совсем стемнело, площадку заполнили сырые тени.
– Нет, он правду говорит, только у водяного все беленькие, – прошептала Женя.
От ее голоса у Леши заныли кости.
– Что ты знаешь про водяного? – спросила девочка.
Единственное, что вспомнилось: песенка из мультфильма про жизнь мою жестянку, ее исполняло синее существо, похожее на кляксу.
– Ну, он живет в воде, – ответил Леша.
– В воде, – эхом отозвалась Женя.
В темноте он не видел выражения ее лица, Леша нашел ее руку и сжал.
– Ему надо принести жертву, и тогда он от меня отстанет, – прошептала Женя.
Котенок потянулся во сне.
Гудение ламп нарушало тишину. Было странно и неуютно находится в пустом здании школы. Всю радость и свет будто выплеснули за порог, как ведро воды.
Пробраться в бассейн после уроков оказалось проще, чем думал Леша. Вместе с Женей они вошли в раздевалку, подождали, пока все уйдут на урок, а потом спрятались в кладовке, где хранили инвентарь: пенопластовые доски для плавания, разделительные веревки с потрескавшимися буйками и почему-то пару лыж.
