Когда открылась дверь в комнату, девушка была уже готова выслушать любые новости. Филлис, а это был он, едва поздоровавшись, поторопил ее, ссылаясь на то, что Хозяин просто вне себя.
Когда Леля вместе с управляющим вошла в столовую, в которой была не далее как вчера, Балахон уже сидел за столом. Взглянув на него, Леля, можно сказать, впервые заметила на мужчине что-то, кроме длинного и полностью скрывающего фигуру одеяния. Сейчас, когда он, явно не обращая внимания на то, что край левого рукава немного приподнялся, выбивал нервную дробь костяшками пальцев, были видны его ухоженные, аристократические руки с идеальным маникюром. Но больше всего Лелю поразил большой перстень с каким-то темно-синим камнем и гравировкой. Но что было изображено на перстне, она не смогла рассмотреть с такого расстояния.
Увидев вошедшую девушку, Балахон одернул рукава и жестом пригласил ее присесть, впрочем, не предлагая ни завтрак, ни даже кофе.
–Наша сделка с некоторых пор стала невозможна, – проскрипел мужчина, и было заметно, что он опять взбешен, но через некоторое время взял себя в руки и уже более спокойным голосом продолжил. – Твоя подруга не сможет соблюсти условия нашей договоренности, а значит, и ты мне стала бесполезна.
– С Лилей что-то случилось? – испуганно спросила девушка, со страхом ожидая ответ.
– Да что с ней случится, – с досадой произнес Балахон. – Просто она не появится в уговоренном месте обмена. И все из-за этого идиота!
– А вы можете толком объяснить, что произошло? – вскипела Леля, устав догадываться о том, что случилось.
– Могу, – с деланным спокойствием согласился мужчина. – Твоя подруга, по условиям нашей сделки с ней, должна была не позднее завтрашнего дня быть в таверне «Сущий мрак» в Лендеке. Но ночью герцог Ивар Клайтон решил, что он может помешать мне, и испортил мой отличный план. Поэтому он увел ее из-под носа трех охранничков, а потом любезно прислал утром мне письмо, в котором сообщил, что Лилия у него. И что он сам будет дальше заниматься ее даром. А мне ничего не светит.
– Но вы же вместе с ним затевали эту аферу? – спросила удивленно Леля, запоздало понимая, что проговорилась. Вряд ли она, лишенная источников информации, должна была знать об этом.
– Вместе, – медленно проговорил Балахон. – Откуда тебе это известно, я так понимаю, спрашивать бессмысленно? Но забавно было бы узнать, откуда ты узнала об этом. И да, ты права, изначально мы действовали вместе, но сейчас этот молокосос решил меня обойти, – мужчина сделал паузу. – Но это ненадолго. И я пока еще не понял, что делать теперь с тобой.
– Ну, раз я вам больше не нужна, то, может быть, вы меня отпустите? – робко предложила Леля. – Ведь теперь меня менять не на кого, и я вам, по сути, уже без надобности.
– Ну да, – Балахон замолчал. – Клайтону вряд ли интересна твоя судьба. Но и у меня отпускать тебя – особого желания нет. Ты видела мой замок, моих слуг. А значит, можешь потом рассказать об этом кому не надо.
– А если я пообещаю, что никому не расскажу – вы меня отпустите? – спросила Леля, особо не надеясь на положительный ответ и поэтому настороженно наблюдая за сидевшим напротив мужчиной.
– Дорогая моя, я уже лет двадцать не верю женским обещаниям, – глумливо выдал хозяин замка и резким движением руки направил в девушку небольшое заклинание. Леля, внимательно следившая за своим тюремщиком, уловила этот момент и попыталась избежать опасности. К сожалению, ее попытка оказалась напрасной.
– В подвал ее, рядом с сумасшедшим помести, – велел Балахон управляющему, который в полном оцепенении стоял, с ужасом глядя на лежавшую без сознания девушку.
Как только Балахон, не оглядываясь, вышел из комнаты, Филлис аккуратно взял Лелю на руки и вышел из столовой.
***
Пробуждение было не особо приятным. Лиля с трудом смогла открыть глаза, в которые как будто кто-то насыпал песка. Окинув воспаленным взглядом комнату, в которой она очнулась, девушка удивленно вскинула брови. На первый взгляд, ей показалось, что она очутилась в какой-то комнате для Барби – вокруг все было тошнотворно-розового цвета: изящное розовато-коричневое зеркальное трюмо соседствовало с невероятно огромным шкафом такой же расцветки, даже стены комнаты были отделаны дорогим шелком ярко-розового цвета. Приподняв голову, Лиля оглядела кровать, на которой очнулась и, увидев, нежно кремовое покрывало, расшитое розами, с мучительным стоном откинулась на подушки, невольно бросив взгляд на темно-розовый балдахин.
