Я потягивал колу и смотрел на мир, высматривая мужчину в синем костюме и белой рубашке, с черным плащом через левую руку. Со стороны «Старбакса», что на противоположной стороне дороги, спускался парень. Ему было чуть за тридцать, кожа очень темно-коричневая, индиец, может быть, шри-ланкиец. Его короткие волосы с пробором набок и по бокам имели густую седую прядь у виска. На нем была коричневая замшевая куртка-бомбер поверх черного свитера и джинсов — не тот комплект, который я искал, но он все равно привлек мое внимание. Он осматривал улицу, оглядываясь назад, туда, откуда пришел, прежде чем перейти дорогу, когда он проверил Тернмилл. Перейдя дорогу, он направился к станции и скрылся внутри.
Вскоре я понял, что это возможно. Он выглядел как выходец из Юго-Восточной Азии, был в синем костюме и чёрном плаще, но на нём был плащ. Он подошёл к киоску и купил себе газету.
Я поднёс микрофон гарнитуры ко рту. «Эй, знаешь что? У меня есть потенциальный клиент, и, возможно, он привёл с собой приятеля».
Я смотрел, как он вернулся ко входу на станцию. «Он исчез».
«Ладно, хорошо». Я представил себе Сьюзи, сидящую в «Старбаксе» с большой чашкой пенистого капучино, держащую в руках микрофон и улыбающуюся, как идиотка, пока мы обмениваемся милыми глупостями. Она помолчала несколько секунд. «Да, я понимаю. Хорошо. Скоро поговорим».
Он снова появился. «Вот, пальто у него на левой руке, а газета сложена в правой. Может, нас всего трое за кофе. Его друга не видно».
Он показался мне знакомым. Я пропустил его мимо окна паба. «Это «Стандарт». Я посмотрел ему в лицо и почувствовал, как у меня забилось сердце. «Это же тот чёртов таксист с нашего отпуска». Я старался говорить как ни в чём не бывало. «Он уже едет… он проехал мимо меня… прямо к тебе. Таксист…»
«О, чудесно. Всё будет как в старые добрые времена».
Я оглядел улицу, высматривая всех и вся, кто мог преследовать нашего парня, и, конечно же, Грей Стрик снова появился у входа на станцию, и он был не один. «Полагаю, с ним ещё двое. Коричневая замша на синем и тёмно-синий на синем. Оба индийцы. Будьте осторожны».
«Он уже здесь. Увидимся через минуту. Пока».
Они пересекли Тернмилл и прошли мимо моего окна, широко раскрыв глаза и сосредоточившись так, что было трудно говорить. У обоих была очень смуглая, гладкая кожа, и выглядели они так, будто ходили к одному парикмахеру: волосы были подстрижены ровно, а борода на шее ещё не отросла. Я подождал ещё немного, затем вышел из паба и перешёл дорогу, чтобы лучше рассмотреть кофейню.
Я их не видел, но услышал в наушнике голос образованного выходца из Юго-Восточной Азии: «Извините, вы знаете дорогу к поместью „Золотая улочка“?»
Сьюзи громко и отчётливо крикнула: «Нет, извините, но у меня есть адрес, если хотите взглянуть».
Я вмешался: «Вы в порядке? Остальных двоих не вижу».
'Ага.'
«Ладно, это я переезжаю».
Я шла по дороге, слушая, как она выстраивает свою маскировку. Сердце колотилось, но она говорила совершенно спокойно. «Ты здесь потому, что только что спросила дорогу к поместью Голден Лейн. Сейчас я достану из сумки карту AZ и положу её на стол, и мы поговорим, потому что мы с моим парнем ездили в отпуск в Малайзию на Пасху. Понимаешь?»
Я слышал, как он соглашался.
Поскольку Сьюзи спонсировала встречу на колесах, она отвечала за прикрытие. «Итак, мой парень присоединится к нам с минуты на минуту. Мы все знаем Пенанг, и мы собираемся встретиться и немного поболтать за чашечкой кофе».
И снова я услышал его согласие.
«Если что-то случится, мы с моим парнем выйдем через заднюю дверь. А ты выходи через парадную, как и вошла. Поняла?»
Войдя в кофейню, я заметил их двоих, сидящих в дальнем левом углу. Сьюзи занимала командное положение, прижавшись спиной к стене, чтобы видеть оба выхода. Я помахал ей, и он оглянулся. Её AZ сидел на столе.
Я подошел и поцеловал ее. «Подожди, дай я выключу эту штуку».
Она тоже выключила свой. «Этот джентльмен пытается найти дорогу в поместье Голден Лейн. Можете поверить? Он был в Пенанге в то же время, что и мы».
Все вокруг были заняты своими делами, и никто не обращал на него ни малейшего внимания. Я кивнул ему и улыбнулся. «Это был лучший отпуск в моей жизни. Я бы с удовольствием вернулся».
Мы все сели. Укрытия и пути отступления были установлены: можно было продолжать встречу.
Пока он сидел и ждал, когда мы начнём, повисла тишина. Странно, ведь всё должно было быть наоборот. Я улыбнулся ему – может быть, он нервничал. «Что же ты нам приготовил?»
