— Подожди! — прервала Крис Изабеллу. — Сначала мне нужны ответы. И я знаю, Фаррелл может дать мне их.
Даже не осознавая, что он делает, Фаррелл взял ее за воротничок платья и притянул ближе, настолько близко, что все его ощущения наполнились ею. Ее теплом, клубничным запахом, губами. Ее такой уязвимой шейкой.
— Держись. Подальше. От. Меня. — прорычал он, чеканя каждое слово.
Затем отпустил и, заставляя себя не смотреть на нее, сумел покинуть зал, не обращая внимания на другие препятствия.
Следуя указаниям Алькандера, они быстро направлялись к селу напрямую через границу, в земли Центральной Митики. Лиана настояла, что именно она понесет Эла в мешке. Мэддокс ожидал, что девушка будет брезгливой, но она казалась довольной его существованием. А что Мэддоксу не понравилось, так это вечные споры головы и ведьмы, не прекращавшиеся с начала пути. Его это просто утомляло и слегка начинало раздражать.
— Валория была первой бессмертной, созданной магией вселенной, поэтому она — самая важная. — утверждал теперь Эл.
Они устроили временный лагерь, чтобы отдохнуть и поесть, прежде чем продолжат путь в деревню Лаверте, располагавшейся на берегу Серебряного Моря.
— Ха! — щебетала Лианна. — Смешно! Нет, боюсь, это ведьма Ева и, как некоторые говорят, ее дьявольский брат — близнец стали первыми в своем роде.
— Опять брат — близнец. — пробормотал Барнабас. — Ева никогда не рассказывала мне о нем.
Лиана сидела, скрестив ноги, на земле рядом с Элом, которого положили на сложенный мешок, она взглянула на Барнабаса через огонь костра, полыхавшего между ними.
— Ты говорил с Евой. — сказала она, скептически приподняв бровь.
— Больше, чем просто говорил. Но благородный человек не передает сплетни.
Она выгнула бровь еще выразительней.
— Бессмертная — самая важная бессмертная, самая могущественная бессмертная из всех — побеспокоилась удостоить своим вниманием обычного смертного?
Мэддокс с любопытством наблюдал за Барнабасом, ожидая его ответ.
— Я не буду обсуждать личные дела с первой попавшейся ведьмой. — ответил он с опасным блеском в глазах. — Уверен, ты не поймешь.
«Однако благородный». — подумал Мэддокс. Его взгляд переместился на Лиану.
— Ты прав, я не знала бы как осмыслить необычную историю вроде этой. — сказала она, явно не тронутая отказом. — Алькандер, что еще сиятельная богиня рассказала тебе о ее истории? Что она говорит о богине Юга?
— Пожалуйста, называй меня Эл. И я полагаю, ты имеешь в виду подчиненную богиню Юга?
— Значит, она так ее называет?
— Валория не пятнает свое имя, говоря о противниках. Тем не менее, однажды она приказала мне добавить особенную историю к ее хроникам. Я не буду наскучивать тебе полной историей, но центральное место в ней занимала «она» — он был внимательным и не произносил опасное имя вслух. — и всегда завидовала красоте Валории. Так как при ее создании, она не была наделена красотой, и чтобы обрести ее хоть немного, ей пришлось использовать сильнейшие порывы воздуха, чтобы сделать свою внешность привлекательней.
Мэддокс кивнул.
— Я также слышал, что она, ну, она уродлива, и внешностью, и душой.
— Полагаю, это возможно. — допустила Лиана. — Обладая магией воздуха, быть воплощением именно такой магии дает безграничные возможности.
— Воплощение. — сказал язвительно Барнабас. — Эти две мошенницы не воплощение чего — либо, и они не настоящие богини, не имеет значения, во что глупые смертные хотят верить. Они украли высшую магию бессмертных.
— Что!? — выдохнул изумленно Эл. — Ты обвиняешь Ее Сиятельство в том, что она воровка? Да как ты смеешь!
— Невероятно! — прокашлял Барнабас. — Ты все еще защищаешь ее? Она отрубила тебе голову, забыл?
— Что ж…да. Это правда. Но она сделала это ошибочно. Я был ее верным слугой и то, что я до сих пор выказываю ей уважение, не взирая на вопиющую ложь и обвинения, является доказательством моей невиновности.
Барнабас просто округлил глаза.
— Расскажи мне о магии, которую они украли. — настоял Мэддокс.
Барнабас повернулся к Лиане.
— Ты знаешь эту историю? — спросил он у нее.
Она нахмурилась.
— Возможно, какую — то версию. Но я с удовольствием послушаю, что знаешь ты.
— Кстати, я вспомнил, ты ничего не рассказала нам о своем доме. Откуда ты, если слышала подобные легенды? — спросил он.
— По — разному, тут и там.
— Какое твое родовое имя?
— Я бы предпочла не говорить.
— Когда узнала, что ты ведьма?
— Некоторое время назад.
Барнабас застонал.
— Как это все объясняет! Клянусь, с женщинами невозможно путешествовать. Разговаривать с ними — подобно разгадыванию неразрешимой путаницы слов.
