— Супругам и рабам, да, и они больше, чем разрешены, они поощряются. Кровь — это лекарство для Гарпий, и эти супруги и рабы помогают пострадавшим участникам исцеляться.
— У Кайи есть… раб? — прохрипел он. С одной стороны, он хотел, чтобы у Кайи был раб, для ее безопасности. С другой — он уже хотел убить уродливого придурка.
Поражение зарычал, не осталось и следа веселья в звуке. Или его обычного страха.
Это не вызов, приятель. Или его демон был расстроен мыслью, что кто-то другой кроме Страйдера причиняет Кайе боль?
Каким-то извращенным, перекрученным образом, это имело смысл. Чувство собственности у него было сильно развито, особенно по отношению к врагам, и даже к друзьям. Кайя была, от части, и тем и другим.
К счастью, Поражение не ответил. Страйдеру не нужны были дополнительные сложности в виде борьбы с Кайей и/или теми, кто бросил ей вызов. Она была не под его ответственностью. Она была не его проблемой.
— Нет, — наконец, ответила Гвен с ноткой печали в голосе. — У Кайи нет раба.
Облегчение, столько облегчения. - Тогда, мы найдем ей кого-то. Ярость, столько ярости.
— Нет. Эти рыжевато-светлые волосы ударил ее по лицу, когда она покачала головой. — Она думает, что ты ее супруг.
Да, однажды Кайя сказала что-то вроде этого ему. Он верил, что она верила, но он также верил, что она ошиблась, что она позволили простому влечению запутать ее… Не то чтобы там было что-нибудь простое, о ее влечении к нему. Она хотела лучшего из лучших для себя, и он не мог винить -
Проверь эго. Он помассировал шею свободной рукой. Перефразируя: она хотела кого-то сильного, способного и красивого. Дерьмо. Проверить эго, — подумал он снова. Ей хотелось кого-то довольно красивого.
Нет. Это не сработало. Тогда факт оставался фактом, это было не обойти. Ей хотелось кого-то очень красивого, и он отвечает всем требованиям. Но…
Парис был красивее.
Красивее, даже не то слово, черт возьми. Разве? Да, возможно так и было, и, скорее всего было придумано именно Парисом. - Ну и что? — сказал он с большим напряжением, чем собирался.
— А то, что она не возьмет кого-то другого, — выпалил Сабин. — Гарпии территориальные, собственнические и упрямые, как черт. Это значит, что они точно такие же, как ты, и не могут пойти на чертов компромисс.
Гвен нахмурилась. — Эй!
— Прости, детка, но это правда. — Затем, — Кайя возьмет с собой либо тебя, либо никого, — сказал он Страйдеру. — Вот такие дела.
— Вот почему… — Гвен глубоко вздохнула, медленно выдохнула, глаза угрожающе уставились на Страйдера, — Ты знаешь, что я тебя люблю, да?
Он коротко кивнул. Черт, черт, черт. Либо он, либо никто. Проклятие и блаженство. У него не было на это времени. Он этого не хотел. Не мог больше быть с ней. Они уже попрощались.
Это прощание почти пробудило его демона. С каждым шагом, отдаляясь от дома Кайи, Поражение метался в его голове, хотел действовать, схватить и овладеть ею — победа была бы такой сладкой — но не позволил себе этого сделать. Проигрыш принес бы столько боли.
Никогда еще Страйдер не был так счастлив, что демоны из ларца Пандоры боялись Гарпий. И не без оснований. Они были потомками Люцифера, повелителя всего демонического.
К тому же, Поражение видел Кайю в сражении. Независимо от того, какое оружие она использовала — пистолет, нож, когти, клыки — она расправлялась с соперниками в мгновении ока. Хорошее качество для свидания, определенно, и несомненный афродизиак. Если только твое существование не зависит от твоих побед, а его зависело.
Страйдер расправился с остатками конфет и бросил пустую пачку в мусорную корзину рядом с письменным столом Сабина. Вжик. Два очка!
Поражение промурлыкал в одобрение, искорки удовольствия пробежали по венам Страйдера.
— …ты меня слушаешь? — спросила Гвен.
— Да, конечно, — соврал он, спешно ища ее взглядом. Она уже не сидела у Сабина на коленях. Теперь она стояла в нескольких дюймах от Страйдера, расставив ноги, уперев руки в боки. Он узнал эту позу. — Но, хм, напомни-ка мне. Ты говорила…
Она закатила глаза. — Я говорила, что у тебя есть два дня, чтобы позаботиться обо всех текущих делах. Потому что хотя я и люблю тебя, я собираюсь убедиться, что ты будешь на Играх. Кайя нуждается в тебе и ради нее ты там будешь. Иначе…
Его внимание переключилось на Сабина, с выражением что-ты-собираешься-с-этим-делать. Каждый изгиб и мускул на лице Сабина излучал сочувствие, но не было и намека на решительность или гнев. Ладно, так значит. Его бесстрашный лидер ничего не собирался делать. Прекрасно.
Он взглянул на Гвен. - Даже и не думай бросить мне вызов, — отрезал он. — Я, не раздумывая, отплачу. Конечно, будь хоть маленькая царапина на девушке, и Сабин нападет на него. Ему придется пойти в бешенстве на своего босса, но две победы по цене одной? Подходит.
