— Что ты здесь делаешь? — повторила она тихим шепотом. Страйдеру. Который был здесь. Здесь, с ней.
— Спроси меня завтра, и я, может, придумаю ответ, — сказал он сухо.
Кайя опять почувствовала, что ее сердце распирало. Не от любви, не в этот раз, но с одинаковым чувством вожделения, радости и облегчения. Таким сексуальным он еще не был, в окровавленной белой футболке и рваных джинсах. На его лице падшего ангела виднелись следы грязи, светлые волосы прилипли к голове, с них стекал пот.
— Я был бы здесь раньше, — добавил он, — но мой последний обход вокруг крепости оказался продуктивным.
— Ловцы?
— Да. Ублюдки. Всегда действуют исподтишка.
— Ты убил их всех?
Его голубые глаза засияли, отражая ликующего демона внутри него. - До последнего.
Вот это мой мужчина. - Хорошая девочка. Да, она только что назвала его девочкой. И он был здесь. Он действительно был здесь. Она не могла оправиться от этой ошеломляющей правды. Это значило, он осознал, что они принадлежат друг другу? Он простил, что она переспала с Парисом? Она боролась с сильным желанием броситься ему на шею, крепко обнять и не отпускать никогда.
Наверно, он прочитал вопросы и желания в глазах Кайи, потому что произнес: - Не воспринимай это превратно, — и все испортил. — Тебе нужна была аптечка, и вот он я. Как только закончатся игры, я уйду. Я не хочу показаться грубым, только честным. — Благородно, ничего не скажешь. — Ладно?
— Да, конечно. С-спасибо. Чтобы он не увидел, как исчезает ее радость, Кайя отвернулась. «Я не буду плакать». Ее мать не сломила ее (в основном); и ему не удастся (не в этот раз).
Кайя опять оказалась в центре внимания, каждый взгляд был прикован к ней. Она, как и в первый раз, вскинула подбородок, отказываясь признавать, что расстроена.
— Так, что я пропустил? — спросил он.
— Видишь шикарную брюнетку вон там? — Сабин указал на Табиту. — Это их мать.
— Это их мать? — выдохнул Страйдер.
Руки Кайи сжались в кулаки, острые ногти врезались в кожу. Теплые — очень теплые — тонкие струйки крови потекли между пальцами, капая на пол. - Если не будешь осторожным, я… — Но не нашла достаточно страшной угрозы. — Просто…не хвали ее.
— Не бросай мне вызов, Рыжуля. Результат тебе не понравится.
Рыжуля. От кого-то другого, это прозвучало бы, как проявление нежности. От Страйдера — как проклятье. - Почему? Планируешь отшлепать меня?
— Я уйду, — слова сказаны решительно.
Ее губы сжались в упрямую линию. Его уходом Кайя не стала бы рисковать. Нравился он ей или нет — только не сейчас. Может, он и заноза в заднице, упрямый, иногда злобный, но он был ее лучшим шансом победить в играх, и она это знала. Сейчас, когда Джульетта была главной, Кайе нужен был кто-то на страже, прикрывающий ее спину двадцать четыре часа в сутки.
— Просто мама не входит в число моих любимчиков, ладно? — Выдавила она, не глядя на него, затем прошептала, — Не мог бы ты сейчас притвориться, что влюблен в меня, ненадолго?
Наконец, Табита удостоила вниманием их группу. Ее взгляд скользнул по мужчинам, и только мужчинам, губы скривились с отвращением. Все это время, она гладила рукоять кинжала, свисающего с пояса.
— Во-первых, я не хвалил ее. Во-вторых, она выглядит, словно поедает надежды и мечты других людей на завтрак, и не из-за того, что они вкусные. Меня это не привлекает. В-третьих, ты выглядишь, будто создана из надежд и грез других людей. Я не смог бы — не могу — поверить, что вы родственники.
Как…мило. У Кайи начисто снесло крышу. Черт его побери! Сначала он похвастался, что не тратил время впустую. Потом он похвалил ее. И как ей, спрашивается, поддерживать эмоциональную дистанцию, когда он говорит такое?
— Погоди. Что? Кто сказал это? — проворчал Страйдер, прежде чем она успела сформулировать ответ.
— Ты, — ответила она, — и я знаю, что ты дальше скажешь. Ты повел себя, как баба. — Кайя не хотела язвить ему, но ее психическое здоровье было под угрозой.
Страйдер щелкнул зубами.
— Кто сказал что, тогда? — спросила она со вздохом.
Темный взгляд Страйдера прошелся по их группке, затем вернулся к ее матери, его щека дергалась. - Не бери в голову. Не важно.
Ну-ну. Супруги. Жить с ними невозможно, но и языки им вырезать нельзя, не заработав на всю жизнь ненавистные взгляды.
— А теперь, когда все в сборе, вернемся к делу, — произнесла Джульетта. — Игры всегда были важной частью нашей жизни, позволяя праведно наказывать тех, кто навредил нам, — с этими словами она, конечно же, уставилась на Кайю, — а так же доказывать, насколько мы стали сильными, тем, кого мы почитаем. Здесь мы займемся тем, что получается у нас лучше всего. Надеранием задниц!
Зал взорвался аплодисментами
— Списки команд вы найдете в своих сообщениях, — объявила Джульетта, полным удовлетворения голосом, ее внимание моментально зафиксировалось на Страйдере.
