Яростный бессмертный воин — С…озяин демона Болезней. Каждое прикосновение Торина несет болезни и смерть, перерастающие во всемирную эпидемию чумы. Плотские удовольствия для него недоступны. Р
Переведено специально для сайта http://lovefantasroman.ru
Любое копирование без ссылки на сайты ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Переводчики: silvermoon, natali1875, Shottik, guzelle
Редактор: natali1875
Оформитель: host
— Не умирай. Не смей умирать. — Торин неистово рылся в рюкзаке, напичканном одеждой, оружием и медикаментами.
Он упаковал его несколько дней назад, слепо набив всем, что думал возможно потребуется.
Но там не было ничего, чем можно защитить рот девушки. Прекрасно. Он все равно продолжит.
Торин поспешил к неподвижному телу своей спутницы, и оседлал ее талию. Драгоценная жизнь девушки ускользала с каждой минутой.
Искусственное дыхание было последней, но единственной надеждой для неё, и поскольку они оказались замкнуты в подземелье, и в камере больше никого не было, вся ответственность ложилась на него одного.
Парня, который редко приближался к другому человеку.
Он распластал обтянутые перчатками ладони на хрупкой груди Мари — неподвижна, слишком спокойна.
Но вместо того чтобы поступить как должен был, Торин остановился, чтобы насладиться редкостным и необыкновенным прикосновением к существу противоположного пола. Такая мягкая. Так соблазнительна.
Пот начал стекать по вискам, когда Торин более нежно нажал на грудь Мари. Больше ничего не сломал. Хорошо. Ладно. Он нажимал снова и снова, постепенно увеличивая скорость. Но когда быстро станет слишком быстро? Что помогает? Что вредит?
— Давай же, Мари. — Она была человеком, но сильным. Хрупкая но все же выносливая. — Останься со мной. Ты можешь пережить это, я знаю, ты можешь.
Ее голова склонилась на бок, остекленевшие глаза уставились в пустоту.
— Нет. Нет! — Он бросился проверять пульс, подождал… но так и не почувствовал ни малейшего удара.
Когда Торин положил ладони на ее грудь и начал заново нажимать, его взгляд впился в забрызганные кровью губы; его ум приказывал им раскрыться, выпустить кашель. Это значило бы, что Мари все еще снедает болезнь, но больная намного лучше мертвой.
— Мари, пожалуйста. — Торин услышал отчаяние в своем голосе, но ему было все равно. Я не могу оказаться тем, кто убьет кого-то столь невинного.
Торин нажал сильнее, услышал очередной треск.
Черт. Он не был каким-то слюнявым плаксой, но проклятые слезы обжигали глаза.
Торин начал думать об этой девушке как о друге, и несмотря на все прожитые им века, таковых у него было не много. И он всегда защищал тех, кто ему дорог.
До нее.
Если бы не он, Мари не заболела бы.
Торин снова попытался найти пульс. Все еще не бьется.
Чертыхаясь, он вернулся к работе. Пять минут… десять… двадцать. Он поддерживал жизнь Мари, единственным, кто стоял между ее жизнью и смертью; он будет делать это так долго, сколько понадобится.
— Борись! — Но, когда минула еще одна вечность, и ничего не изменилось, Торин наконец-то признал, что его усилия напрасны. Она уже ушла.
Уже умерла. И Торин не мог её вернуть.
С криком, он вскочил и заметался по камере словно животное, каким и был. Его руки дрожали.
Спина и бёдра болели. Но что такое физическая боль в сравнении с душевной? Эмоциональной? Это его вина. Торин знал, что случится, если он прикоснется к девушке, и все равно ее заманил.
Он бил снова и снова, пока по камням не пошли трещины и вокруг него не заклубилась пыль.
Если бы он перестал задаваться вопросом, почему такая девушка как Мари настолько изголодалась по общению, что согласилась проводить время с ним, то она всё ещё была бы жива.
Торин прижался лбом к разрушенной стене.
— Мари, дорогуша, — раздался голос с легким акцентом. Женский… восхитительный — даже если и пропитан паникой и болью.
Кровь в жилах Торина превратилась в топливо, воспламеняясь, словно только что бросили пылающую спичку внутрь него.
