— Я никуда не денусь без тебя, — сказала она.
Кейн закрыл глаза, словно смакуя ее слова.
— Нет, ты никуда не денешься без меня.
Кейн прислонился к косяку, наблюдая за тем, как Динь общается с другими женщинами крепости. Утром он со всеми ее познакомил, и она уже была частью семьи.
Она попросила только три автографа.
Все были так заняты поиском подробной информации о Жезле Разделения и о том, что случилось с Камео и Виолой, что забыли про отдых и еду.
Им требовалась передышка, отвлечение, а Динь предоставляла и то, и другое.
Женщинам Динь понравилась. Они лебезили перед ней, естественно, так могло быть потому, что он пригрозил убить любого, кто ранит ее чувства, но Кейн не думал об этом серьезно.
Что-то было в Динь такого, что притягивало к ней. Она улыбалась и веселье освещало все ее лицо. Она говорила и из ее уст лилась мудрость нескольких прожитых жизней. Она вовлекала в разговор всех и не показывала пристрастность. Для нее все они были особенными.
— Расскажи нам поподробнее о жизни во дворце фей, — попросила Эшлин, укачивая на рука дочку.
Кейн должен был уйти. Он должен был рассказать друзьям о сделке с Талией… а они, вероятно, захотят вымыть пол его лицом за то, что он предложил их крепость.
Будет лучше, если он сделает это, пока Динь отвлечена. Он повернулся, чтобы уйти.
— Вообще-то, — начала Динь, — сейчас я женщина, которой больше всех завидуют. Я вышла замуж за знаменитого хранителя Бедствия.
Кейн слышал гордость в ее голосе, и ничего не смог с собой поделать, повернувшись снова к ней. Он также увидел гордость в ее глазах, и его сердце бешено заколотилось. Друзья могли и подождать.
Анья подбросила Урбана вверх и вниз и погладила его по спине, изо всех сил пытаясь заставить его срыгнуть.
— Я хочу больше услышать о том, как Кейн избил твоего распутного сводного брата. Готова поспорить, это быстро избавило тебя от трусиков! Со мной бы так произошло, если бы я их носила.
Хайди — жена Амуна — покачала головой, от чего ее белокуро-розовые волосы разметались по плечам.
— Ты должна ее простить. Она немного сумасшедшая.
— Э-э, скорее много, — ответила Анья так, словно это было комплиментом. Вероятно, так для нее и было. — Серьезной я должна была быть несколько столетий назад. О, подождите, а я такой и была!
— Анархия, закрой рот. Жозефина только что собиралась нам рассказать, есть ли в Кейне столько животного в постели, как мне кажется. — Гвен — жена Сабина — жестом призвала Динь продолжать.
— Я очень уверена, что об этом рассказывать не собиралась, — ответила Динь.
— Нет-нет, собиралась. И пока ты это не сделала, — сказала Кайя — супруга Страйдера, — я скажу тебе словами одного из моих самых известных перфекционистов галактики. Страйдер сказал, что твоя семья относилась к тебе как к прислуге, и я твердо верю, что самый лучший способ отомстить — помимо того, чтобы перерезать глупых придурков кинжалом… или прибить молотком… или поработать над ними пилой — сделать так, чтобы они умерли от зависти.
Жена Париса — Сиенна — щелкнула пальцами и появилась стойка с платьями и предметы для макияжа.
— Та-да! Позвольте мне начать.
— Милый трюк, — сказала Динь, захлопав в ладоши.
Джилли — подросток, за которым присматривал Уильям — наклонилась к Динь с серьезным выражением лица.
— Я слышала, что ты какое-то время провела с Уильямом. Ты случайно не заметила, какой тип женщин он… ну, ты понимаешь?
— Бедные мои уши, — сказала Анья. — Они отказываются слушать чепуху про Уилли.
— Девчат, вы странные, — сказала Скарлет. — Я должна убить вас во сне. Таким образом я бы перестала переживать о пропавших без вести друзьях… потому что у меня не будет друзей. Это будет ситуация выиграть или выиграть. — Она была хранительницей демона Ночных кошмаров, женой Гидеона, и не было никого с более страшными способностями. Большинство при первой же возможности бежали от нее куда подальше.
Но не Динь. Она погладила ее по макушке.
— Не приближайся к Кейну, иначе мне придется сделать тебе больно.
— Так что там насчет Уильяма? — потребовала ответа Джилли.
— Если захочет, она может подойти к нему, — сказала Динь и кивнула.
— Нет. — Джилли дернула ее за футболку. — Я о его женщинах.
— Могу я уйти в свою комнату? — вмешивается в разговор Легион — приемная дочь Аэрона. Она была бледной, ушедшей в себя, и Кейну была ненавистна причина такого состояния. Как и он, она провела немного времени в аду.
Ранее этим утром он приходил в ее комнату, чтобы поговорить. Когда он постучал, ему не ответили, поэтому он решил оставить ей записку. Кейн нашел Легион свернувшейся клубочком в дальнем углу. Она сидела, прижав колени к груди, уставившись на картины на стене.
Картины Галена, некогда заместителя лидера Ловцов, который сейчас находился под контролем Сиенны. Гален, который когда-то думал, что поработил эту девушку.
— Легион, — начал он и она напряглась. У нее было тело порно-звезды, но в тот момент она казалась ребенком.
Сидя к нему спиной, она сказала:
— Я ненавижу это имя. Я не буду на него откликаться.
— Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — Кейн говорил нежным голосом.
— Как угодно, но не так.
