Кейн начал терять контроль. Она всегда так на него действовала. Его движения стали быстрее и жестче. И когда он начал двигаться так сильно, Жозефина стукнулась головой об стену, а из её губ вырвался крик удовольствия.
Она выгнула спину, вбирая его еще глубже, и Кейн последовал за ней через край, рыча и вздрагивая от силы своего освобождения.
Кейн не знал сколько времени прошло, прежде чем он достаточно оправился, чтобы поднять Жозефину и отнести на кровать. Он знал только то, что не желает ее отпускать.
Прикасаться к ней стало необходимостью, потребностью. И не знание того, сколько еще времени они проведут вместе, делало мысль о разлуке невыносимой.
Но Кейн должен уйти. Ей нужен сон, а если он останется, то снова овладеет ею.
Жозефина уютно устроилась под одеялом и подняла на него сонный взгляд.
— Ты все еще любишь меня? — спросил Кейн.
— Всегда.
— Я тоже тебя люблю. — Он поцеловал девушку в лоб. — Так сильно. Ты моя единственная.
— Единственная, — довольно вздохнув, повторила она. — Именно то, кем я всегда хотела быть.
Ко времени, когда он поднялся, Динь практически спала. Кейн оделся и вышел в коридор. Когда он двинулся вперед, намереваясь вернуться в тронную залу, прямо перед ним появился Малькольм и остановил его.
Удивленный Кейн, нахмурил лоб.
— Не хочешь рассказать мне в чем дело и почему я продолжаю встречать тебя?
— Хочу? Нет. Расскажу? — Малькольм пожал плечами. — Через мгновение. Сперва, скажи мне, почему ты так несчастен.
— Несчастен? Когда я сделал все что хотел, дал Динь новую жизнь и смысл для существования? — Попытался он подшутить. Но ничего не получилось.
— Да, — подтвердил Посланник.
— Почему это тебя заботит?
— К этому мы еще вернемся.
Кейн сжал челюсти и признался:
— Я не хочу оставлять свою жену. Я хотел бы вернуться к тому, что было, с Бедствием, но, также, я не хочу, чтобы демон мог обидеть ее. По существу, я буду проклят, если сделаю это, и буду проклят, если не сделаю.
— И в этом суть твоего проклятия. Ну, пожалуй, я могу смягчить удар.
— Что ты имеешь в виду? — потребовал Кейн.
Кейн сжал кулаки.
— Я убью Бедствие, раз и навсегда, — произнес Малькольм. — Я выжгу из тебя зло. Никакой демон не может противостоять огненному мечу. Проблема в том, что это…
— Убьет и меня, — глухо добавил Кейн. Все и всегда возвращается к этому. — Как это поможет мне получить то, чего я больше всего хочу? Свободное от демона будущее с моей женой?
— Не поможет. Но, по крайней мере, твой дух будет жить.
— Это случится и без твоего огненного меча.
— Да, но без огня, сущность демонического зла останется внутри тебя, и когда ты умрешь, твой дух скорее отправится вниз, а не вверх.
Значит, если он умрет так, как хотел, его дух отправится в ад. На всю вечность. Заключенный с другими демонами. Внезапно у Кейна перехватило дыхание. Он даже не предполагал таких последствий.
— Мой друг Баден был обезглавлен в то время как был одержим. Он ушел в другое измерение.
— Да, и это царство находится в коридоре ада. Люди, которые туда попадают, еще не знают об этом, но они узнают. Ежедневно стены становятся все тоньше.
Кейн запустил руку в волосы. Бедный Баден.
— Если я это сделаю, — продолжил Малькольм, — меня могут вышвырнут с небес. Убийство человека против правил.
— Я не совсем человек.
— Но достаточно близко. Наверное.
— Так, что же ты хочешь в замен? — снова спросил Кейн.
— Твое обручальное кольцо.
— Мое кольцо?
Посланник жестко кивнул.
— Ты верно услышал. И имей в виду, Бедствие собирается стоять до конца. Он слаб, но не собирается умирать молча. У меня такое чувство, что хаос, который он сотворил в Нью-Йорке, просто детская игра.
И Динь окажется в самом центре всего этого.
— Так мы договорились? — спросил Малькольм. — Ты отдашь мне кольцо, а я убью тебя и твоего демона, прежде чем он успеет поиграть в последний раз.
Если Кейн откажется, Динь может потерять свое королевство в хаосе, вызванном Бедствием. Ее могут ранить. Или даже хуже.
А был ли у него выбор вообще?
— Дай мне еще одну ночь с моей женой. Я встречусь с тобой в саду на рассвете. Так что, да, мы договорились.
Жозефина сбилась со счёта, сколько раз Кейн занимался с ней любовью в ту ночь, прежде чем провалился в сон от истощения, но она никогда не устанет от его действий… потому что знала, что он планировал сделать. Связанная с ним, она просыпалась в его голове. Хоть больше и не должна была подслушивать. На сей раз она подслушала разговор с Посланником.
Она думала, что знала, как сильно ее муж хотел смерти Бедствия. Но нет. Он был готов умереть сам.
Умереть.
Ее глаза наполнились слезами, а подбородок задрожал. Разве он не понимает, что она пропадёт без него? Что она вернется к тому с чего начинала… к мольбам о смерти?
