Вьющиеся светлые волосы каскадом спадали на изящные плечи, а глаза цвета корицы сверкали. На ней было сильно облегающее платье с таким количеством рюшей и бантов, что могло устыдить даже Рождественский утренник, и девушка держала в объятьях своего питомца — Тасманского дьявола. Принцесса Пушистик… так звали его.
Да. Принцесса была мальчиком.
— Я провожу время в одиночестве, — наконец ответила Камео. Намек, подсказка.
— Ну, я ненавижу приносить плохие вести, почти так же сильно, как и люблю их, но пребывать в одиночестве плохо сказывается на тебе. Твое лицо все натянуто. Это довольно страшно. Тебе следует попытаться больше походить на меня и хорошо выглядеть, не зависимо от того, с кем ты. Или ни с кем.
— Спасибо за совет.
— Я знаю! Я настолько умна, что это должно быть преступление.
Должна найти тот ящик. Камео не уничтожит его сразу. Она проведет тест, просто тест, сделает так, чтобы Виола оказалась рядом с ящиком. Потом, она в точности поймет, что происходит, когда одержимые демонами бессмертные приближаются к нему. Может Виола останется в живых. Скрести пальцы, чтоб не выжила.
Словно почувствовал направление ее мыслей, Принцесса Пушистик рванулся и впился клыками в запястье Камео, быстрая туда и обратно работенка оставила ее истекать кровью. Виола, равнодушно, продолжила болтать ни о чем.
Камео наклонилась, как научила ее Супер Няня, и как ей часто приходилось делать с мужчинами в своей жизни, и заглянула маленькому кретину в глаза.
— Если ты сделаешь так снова, я съем тебя на завтрак. Я сомневаюсь, что ты хорош на вкус, слишком жесткий, но для этого существует горчица.
Дьявольский пес взвыл, выпрыгнул из рук своей хозяйки и выбежал из комнаты.
— Интересно, что с ним не так? — произнесла Виола.
Кстати вспомним о мегаваттом аспекте внимания. Если что-то не вертится вокруг Виолы, женщина не обращает на него внимания.
— Ты узнаешь какой-то из этих артефактов? — спросила ее Камео. Можно использовать ее по полной, пока она здесь.
— Конечно, узнаю. Я могу узнать все. Я очень одаренная.
Должна найти его как можно раньше.
— Скажи мне, что ты знаешь.
Виола надулась и заговорила:
— Ну, штуки очень древние. И уродливые. Кроме картины. Она новая и уродливая. — Она провела кончиком пальца по холсту и ее выражение любви к себе исчезло. — Будь очень осторожна. — Насколько серьезной она внезапно стала. Жутко. — Если ты неправильно используешь каждый артефакт, то попадешь в ловушку. Навечно. — Потом, Виола провела пальцем по Покрову, сгримасничала и вернулась к старой, раздражающей себе. — Он не очень мягкий, не так ли? Я предпочитаю мягкость. Моя кожа очень чувствительна. И идеальная.
— А как я должна правильно использовать артефакты? — настаивала Камео.
— О чем ты говоришь? Откуда мне знать? Я никогда не использовала их. И, кроме того, поскольку я знаю всё, мне иногда нравится, когда меня ценят не только за мой великолепный мозг. — Пока Виола говорила, она наклонилась и заглянула в кристалл на вершине Жезла. — О-о, хорошенькая, — выдохнула она, восторгаясь своим собственным отражением.
Виола протянула руку. Прикоснулась.
В одно мгновение она стояла возле Камео, а в следующую — исчезла.
Комнату наполнило молчание.
— Виола, — позвала Камео, оглядываясь вокруг, но от девушки не осталось и следа.
Сердце забилось в груди, Камео сосредоточилась на камере в дальнем правом углу.
— Ты это видел? Должна ли я думать, что произошедшее, случилось на самом деле?
Послышалось статическое потрескивание, потом, из стратегически размещенных колонок, хлынул голос Торина.
— Да, она прикоснулась к Жезлу, и испарилась.
— Что мне делать? — спросила она.
— Ничего. Я поищу информацию и посмотрим, что смогу найти.
Нет. Она не вынесет бездействия. Кроме того, он искал информацию до того, как они заполучили вещи и ничего не нашел.
Стремительно двигаясь, Камео развернула Покров.
— Эй! Ты что делаешь? — потребовал Торин. — Прекрати это немедленно.
— Заставь меня. — Он был хранителем Болезни. Одно прикосновение его кожи и начнется чума. Большую часть своего времени, бедный парень проводил в одиночестве в своей спальне, наблюдая за миром издалека.
В момент слабости, они начали «руки прочь» отношения, но, как и в случае с Кейном, искры быстро потухли и они поняли, что им было лучше в качестве друзей.
— Камео. Не надо.
Торин о ней беспокоился. Камео это знала. Также она знала, что ему нравиться сперва думать, а потом действовать. Планировать. Проверять. Большинство живущих в крепости воинов были такими же. Не Камео. Чем дольше она ждала, чтобы сделать что-то, тем бесполезней становилась, страдания демона наполняли, поглощали ее.
Более того, возможно Виола в беде. Камео не любила девушку, но не собиралась позволить ей страдать… не важно, что она планировала сделать с Виолой. Она должна попытаться ее вытащить.
Камео протянула дрожащую руку.
— Не смей делать то, что сделала она, — кричал Торин из динамиков.
Она замерла. Может, есть другой способ. Может…
