— Да, верно. Несколько веков он был заключен в Тартаре. Он умер, пока… ты же знаешь Синду, и каким-то образом демон оказался в ней. Вот почему наша раса так тщательно и внимательно изучала тебя и твоих друзей. Ну, вообще-то, это послужило одной из причин.
Он запустил руку в волосы.
— Не могло быть ничего хуже. Уильям пытался предупредить меня, говорил, что я должен делать выбор, но я думал… надеялся… и она же блондинка, как девушка на картине, и… ну, это не имеет значения. Это произошло. Она та, кто есть. Я справлюсь. Я все выясню. Как-нибудь.
Она не могла разобрать его бормотание.
— О чем ты говоришь?
Он снова проигнорировал ее слова.
— Говоришь, вы изучали нас?
— Ну, да.
— Нас — это меня и моих друзей?
— А кого же еще?
— Как?
— Уверен, что хочешь правды?
— Да.
— Шпионы фей на протяжении веков следили за вами, ребята. Они докладывали обо всем увиденном, и публиковали книги, продавая по всему миру.
— Шпионы, — ровно произнес Кейн. — Книги.
— Картины. Дискуссионные кружки. Фанатские собрания.
Не отрывая взгляда от Жозефины, Кейн опустил голову, едва подбородком не достав груди.
— А ты член фанатского клуба?
— Естественно.
Кейн выгнул бровь — знак для того, чтобы Жозефина продолжала.
Так она и поступила. С радостью.
— Я член клуба «Коснись меня, Торин». — Она мечтательно вздохнула. — Он такой добрый и заботливый, всегда защищает окружающих.
Кейн схватил ее за предплечья и сильно дернул к своему телу. Осознав, что натворил, он тут же вернул ее на место, подальше от себя, и опустив руки, пробормотал:
— Прости.
А мне не жаль. Вся эта сила…
— Ты будешь держаться от Торина подальше, — сказал он.
— Но встреча с ним — единственная вещь, которую я хотела сделать, прежде чем умереть.
Кейн закрыл глаза, словно моля о спокойствии, и резко выдохнул.
Одна из драгоценностей, висящих на люстре, раскачалась и, плюхнувшись вниз, разбившись об голову Кейна. Он поежился и вытряс кусочки из волос.
— Да уж, такого никогда не случалось раньше. Ты в порядке?
— Да, — сквозь зубы процедил Кейн.
— Хочешь знать название своего фан-клуба? — искренне спросила Жозефина.
— Нет, если ты в нем не состоишь, — еле сдерживаясь, произнес он.
Нет, она не была официальным членом клуба.
— Что бы ты знал, хобби Синды включают в себя удары ножом в спину, вызывание неприятностей и разрушение жизней. Ты никогда не будешь с ней счастлив.
— Это она приговорила тебя к Бесконечному сну, да? — спросил он. — Ты, а не она хранитель Безответственности. — Кейн потер виски. — Именно поэтому ты оказалась в аду.
Казалось, что он больше говорил это себе, нежели ей.
— Да. В Бесконечном сне множество дверей, и одна из них ведет в Сидуар. Меня втолкнули внутрь, бросили в яму на тысячу лет, но здесь прошел всего лишь день. Днище находится в центре ада, и я наконец-то его достигла.
— Тысяча лет, — хрипло произнес Кейн. — Еще одна причина твоего желания умереть. Ты не хочешь снова испытать такое мучение.
Мучение. Такое безобидное слово для описания того, что произошло.
— Мы все слышали истории об этом месте, но, ни одна из них не верна. В той яме темно, никакого проблеска света. Там полнейшее безмолвие. Ты даже не можешь услышать собственный крик или мольбу о помощи. Там пусто. Ничто тебя не удерживает. — Жозефина покачала головой, чтобы изгнать воспоминания. — Нет, я не хочу снова это пережить.
Тело Кейна охватила странная вибрация, как будто он едва сдерживался, чтобы не поддаться акту насилия. Он побледнел.
— Кейн?
— Все в порядке, — отрывисто произнес он, а затем удивил Жозефину, взяв ее за руку, переплетясь с ней пальцами и держа ее так, словно девушка была спасательным тросом. Соприкосновение длилось всего лишь несколько секунд, но их оказалось достаточно, чтобы она почувствовала головокружение.
Чтобы скрыть свое замешательство… и внезапную неспособность дышать… Жозефина направила все свое внимание на тряпку, которой снова начала натирать перила.
— У меня уйма работы, Кейн. Прости, но я вынуждена попросить тебя уйти.
— Почему бы не покончить жизнь самоубийством? — продолжил он, игнорируя ее слова. — Не то чтобы я подобное поддерживаю. Я против, и если ты так сделаешь, я заставлю тебя об этом горько пожалеть. Мне просто любопытен твой ответ.
— Я не могу.
— Объясни.
Жозефина вздохнула.
— Что бы я с собой ни делала, это приносит лишь страдание, но не смерть.
Кейн нахмурил лоб.
— А что если тебе удастся обезглавить себя?
— Мое тело отрастит новую голову.
— Не может быть. Одного из моих друзей обезглавили, и мы ничего не смогли сделать, чтобы спасти его.
— Это не меняет тот факт, что я в такой ситуации восстановлюсь.
— Это невозможно.
Жозефина перегнулась через перила и снова вздохнула.
— Я тебе это докажу. — И в процессе сбежит от эмоций, которые в ней пробудил Кейн.
Стараясь скрыть страх, она взобралась на перила.
Позади Жозефина слышала топот охранников.
