— Ты не думаешь, что тебе нужна охрана пока ты со мной? — спросил Кейн.
Из мужчины вырвался самодовольный смешок… такой же, как Кейн слышал при их первой встрече.
— Вряд ли. Одно слово, и ты на коленях.
Они спустились по извилистому пролету ступенек, потом по еще одному и еще.
Когда они добрались до нижнего этажа и приблизились к двери в чулан,
Кейн толкнул мужчину в плечо, от чего тот ударился об стену.
Прежде, чем принц сумел ответить,
Кейн ударил его в горло, отрезав приток воздуха, и зажал сонную артерию, перекрывая поток крови к мозгу. Через мгновение, принц свалился на пол, без сознания.
— Теперь есть что сказать? — пробормотал он.
Девица завернула за угол, наткнулась на них и остановилась. Она вздохнула и подняла дрожащую руку к сердцу.
— С ним все в порядке. Просто вздремнул, — пояснил Кейн. — Он проснется. — В конце концов. — Не тревожь его. Ты же знаешь, каким капризным он становится, когда оказывается без своей безмерной красоты.
Она кивнула, широко распахнув глаза, и поспешила прочь.
Кейн открыл чулан и затащил принца внутрь. Потом поработал над замком и убедился, что никто не войдет внутрь, не применив силы.
Миссия выполнена. Кейн ещё раз проверил механизм.
Он запомнил планировку дворца, тайком заглядывая в каждую дверь, и знал, что парадный вход находился прямо за углом.
Как и предполагалось, принцесса и Динь уже ждали.
Злость вернулась с новой силой, когда Кейн взглянул на них. Синда была облачена в малиновое бархатное бальное платье, выглядя женственно и лестно.
Динь надела какое-то дешевое, плохо сидящее платье, которое оставляло розовые царапины на ее прекрасной коже.
Синда взгромоздила на голову вычурную шляпу с лентами.
Динь была без шляпы и собрала волосы в тяжелый узел на затылке.
Синда источала аромат цветочных духов.
Динь пахла едким очистителем для полов.
Кейн сжал кулаки. Ему хотелось кого-нибудь убить. Он хотел обнять Динь и никогда не отпускать.
Заметив его, Синда улыбнулась, бросилась к нему и поцеловала прямо в губы. Кейн стоял тихо и напряженно, не желая снова сорваться.
Он быстро нашел взглядом Динь. Она отвела глаза.
— Где принц Леопольд? — не обратив внимания, спросила Синда.
— Он спит. Нам надо идти.
— Спит? Хотя он не спал пять минут назад? — спросила Динь. Потом взглянула на Синду и поджала губы.
Что? Ей не позволено разговаривать на этой маленькой прогулке?
Кейн так сильно сжал кулаки, что суставы почти прорвали кожу.
— Да. Спит.
Из-за угла выбежала собака. Создание двинулось прямиком к Динь, и демон захохотал, убеждая Кейна в своей причастности.
Кейн вышел вперед, и ногой преградил путь гневу. Острые зубы впились в его лодыжку, больно ужалив.
— Извините, — затараторила служанка, прибежавшая за псом. — Я не знаю, как он сбежал от меня.
Спокойно, на сколько смог, Кейн разжал хватку зубов животного на своей кости и передал его в руки служанки.
— Ну, давайте, вы все, — бодро провозгласила Синда, обращаясь к ним через двойные двери, открытые охранниками. — Я целыми днями этого ждала.
Днями. Хотя об этом только договорились вчера.
Динь последовала за ней, а Кейн позади неё.
Светящее солнце было мутной версией того, к которому он привык, серое небо испещрили прожилки скорее черного, нежели синего, словно предвещая шторм.
Высокая прозрачная стена, окружающая дворец, ярко блестела, а за ней простирался густой зеленый лес. Большая часть армии все еще находилась там, преследуя Фениксов.
Вымощенная булыжниками дорожка вела к конному экипажу. Ещё несколько карет, Кейн увидел на дороге.
Три кареты совсем близко, и две на расстоянии, медленно приближались. В этих трех экипажах сидели женщины, так же причудливо одеты, как и Синда, и каждая смотрела на него с ужасающей тоской.
— Разве он не великолепен? — гордо заявила Синда. — Он мой.
Кейн почти выпалил опровержение. Он первым подошел к карете и помог принцессе забраться внутрь. Она опустила руки на плечи воина, и он сжал зубы от страха перед прикосновением.
Руки… по всему телу. Ласкают его, царапают его.
Следующей была Динь. Он разжал пальцы и предложил свою ладонь. Какое-то мгновение она колебалась, но потом протянула свои затянутые в перчатку пальцы к нему.
Как и ожидалось, последовала вспышка боли, хотя и не столь сильная, как обычно, но… его разум был в порядке. Ужасные воспоминания отступили, Бедствие не смог затащить его обратно. Почему?
Потому, что ещё в лесу, Кейн понял, Жозефина была его светом? Возможно. Воспоминания были его тьмой, и тьме пришлось отступить в присутствии света.
Он не отпустил девушку, даже когда она села, медлил, удивлялся и снова боролся с необъяснимым желанием, которое только она могла пробудить.
— Кейн, — напряженно попросила она, и воин заставил себя отпустить ее. Он залез в экипаж. Одна девушка слева, вторая — справа.
Используя возможность снова дотронутся до Динь, он обнял ее за талию. Такая хрупкая. Такая женственная. Удивленный вздох овеял кожу Кейна, когда он усадил ее возле сестры.
