Рассвет подошла в шкафу и вновь залаяла. Санни присела рядом с ней на корточки и рассмотрела движение под помятым пальто. Она отодвинула материла в сторону и… ахнула. Вторая собака. Эта то появлялась, то пропадала из поля зрения, из ее головы хлестала кровь. Бедная, милая девочка была покалечена. Ее горло оказалось разорвано, а легкие хрипели при каждой попытке сделать вдох. Смерть приближалась.
«Слишком поздно, чтобы лечить магией».
— О, детка. Сожалею о твоей боли.
Когда она прижала малышку к себе, на глаза Санни навернулись слезы.
Уильям метнулся к ней, румянец на его щеках померк. Он попытался забрать собаку.
Санни покачал головой.
— Я подержу ее.
— Ее зовут Аврора, — сказал он срывающимся голосом.
— Аврора. — Заливаясь слезами, Санни отнесла драгоценный сверток в конюшню и положила на кровать, затем легла рядом. Все простыни покрылись кровью, но это не имело значения. — М-можешь исцелить ее, Уильям? Пожалуйста! Я заплачу любую цену. Исцели ее, и тебе даже не придется переезжать!
— Мне жаль, сандей, — прохрипел он, — но здесь магии недостаточно.
Из горла вырвалось рыдание, но она проглотила его. Обращаясь к собаке, Санни прошептала:
— Ты не одна, малышка. Я здесь и останусь рядом. пусть тебе приснятся сладкие сны, моя дорогая.
Затем она провела рукой по лицу Авроры и с помощью магии погрузила ее в глубокий сон. Таким образом, когда ее органы отказывали, собака просто засыпала навсегда, без боли.
К его чести Уильям тоже остался рядом. А другая собака, Рассвет, наблюдала за всем из угла со страхом и страданием в глазах. Вместе их троица ворковала над спящей Авророй, пока ее маленькое сердце не остановилось.
Тогда Санни перестала сдерживать рыдания. Она с Уильямом не двигалась с места. Она не знала эту собаку, но влюбилась в нее с первого взгляда. Так происходило со всеми животными, именно поэтому она до конца жизни останется вегетарианкой.
— Кто за это в ответе? — тихо спросила она.
— Кто же еще?
— Люцифер. — Санни выплюнула имя, словно мерзкое ругательство, каким оно и было.
Уильям переплел их пальцы.
— Он заплатит. Клянусь.
Дрожа, она провела свободной рукой по самой большой ране собаки, собирая кровь кончиками пальцев… кровь, которую размазала под глазами.
— Демоны снаружи принадлежат твоему бывшему брату?
Уильям выпрямился и кивнул.
— Тогда они умрут. Сегодня. От моей руки. — Уильям никогда не видел, как она сражается. Он не знал уровень ее мастерства. Если он попытается ее остановить…
— Отлично, — сказал он, отпуская ее и вставая. — Мы сделаем это вместе.
Несмотря на удивление, Санни направилась к двери. Прошли века с тех пор, как она сражалась с партнером. Как они сработаются?
Уильям метнулся к ней.
— Ты…
— Не спрашивай, уверена ли я, что хочу это сделать. Я уверена. Я готова.
Он кивнул, словно впечатленный, затем пинком распахнул дверь. Солнечный свет хлынул в конюшню и…
— Бегония (блин)!
Демоны исчезли. Ни одного живого существа в поле видимости.
Не в силах сдержать свою ярость, она взревела, развернулась и ударилась стену кулаком. Костяшки пальцев сломались, кожа рассеклась, но боль почти не ощущалась.
Уильям проводил ее в ванную, где бережно обработал раны. К ее удивлению, он поцеловал повязку, когда закончил.
Не сказав ни слова, он поднял Аврору и вынес наружу. Во время его отсутствия Санни сменила простыни, смыла кровь и приласкала Рассвет, борясь с печалью.
Уильям вернулся. Один. Грузь покрывала его лицо и руки. Он похоронил ее, так ведь?
Как мило. Санни шмыгнула носом и плюхнулась в кресло за письменным столом.
Он встал перед ней, присел на корточки и обхватил подбородок, приподняв ее голову. Их взгляды встретились, и волна жара накрыла ее тело. Он выглядел таким серьезным.
— Я решил показать тебе книгу, сандей.
Его слова дошли до нее, и глаза расширились.
— Правда? Ты не боишься, что я уничтожу твою драгоценную книгу в качестве наказания?
— Отчасти, но я в таком отчаянии, что доверюсь тебе. Не заставляй меня пожалеть об этом, сандей.
— Не стану, — прошептала она и черемуха (черт возьми) это и имела в виду. Если он останется таким милым, она никогда не сможет использовать книгу против него.
— Не уходи из конюшни, — сказал он Рассвет. Затем открыл портал и, после небольшого колебания, провел Санни в маленькую комнату без окон с белыми стенами, старым деревянным столом и мягким креслом с откидной спинкой.
В центре стояла стояла витрина, внутри которой лежал том в кожаном переплете.
Гончая не осталась на месте. Она последовала в комнату. Уильям хмуро на нее посмотрел, и Санни ухмыльнулась.
— Уверена, что неотразим для женщин? — поддразнила она. — Мы продолжаем бросать тебе вызов.
Взгляд, которым он одарил ее… обжигающе горячий, похотливый и насмешливый.
— Смейся над этим, хохотунья. Вскоре я заставлю тебя выкрикивать мое имя.
Санни сглотнула. Угли вожделения вспыхнули и разгорелись, жар распространился по всему телу.
Надеясь остыть, она сделала глубокий вдох. «Подождите». Еще один глубокий вдох. «Хм». В воздухе не было никаких запахов, она даже не смогла уловить амброзийный аромат Уильяма. Настоящая мистификация.
