— Наши рога проводники силы. А власть — это наркотик, — объяснила она. — Особенно для демонов.
— Продолжай.
— Когда-то давно единороги воплощали нежность и свет, без намека на темную сторону. Мы жили, чтобы сделать мир лучше, помогая незнакомцам, исполняя желания, как чертов джинн, и делясь своими богатствами с бедными. Что же мы получили взамен? Приближение к вымиранию. Браконьеры расставляли ловушки. Прекрасная девушка в беде. Потерявшийся ребенок. Как только они ловили нас, то забирали рог, чтобы продать их демонам, оставив нас беспомощными. Без магии. Тогда Люцифер и его демоны решили избавиться от посредника.
Ее страдание пронзило его со скоростью пули.
И она еще не закончила.
— Перенесемся на несколько сотен лет после резни в моей деревне. — Санни повесила еще одну пару кожаных штанов, но раньше он заметил блеск слез в ее глазах и чуть не бросился наружу, чтобы убить Люцифера и положить его голову к ногам Санни. — В парня, с которым я встречалась, вселился демон. Я не знала, пока он не вонзил лезвия в мои плечи и лодыжки, пришпилив меня к земле. Он просил меня перекинуться, снова и снова, а когда отказывалась, он отрезал мне по пальцу на руках или ногах.
Красная пелена упала ему на глаза, ярость уничтожила остатки контроля.
— Я убью его. Мне нужно только его имя.
На самом деле ему и это не понадобилось бы, если договориться с Гадесом о еще одном сеансе со Сферой Знаний.
Санни мягко улыбнулась.
— Он уже мертв. Я сказала ему, что обернусь и охотно отдам ему рог. Единороги не могут лгать, поэтому он поверил.
— Но вместо этого ты наказала его рогом. — Утверждение, а не вопрос.
— О, да. Я обернулась и дала ему свой рог…. прямо ему в шею.
— Хорошая девочка, — похвалил он, чертовски ей гордясь. Но его ярость не утихла. Он поставил свою драгоценную книгу на стол, затем проверил витрину. Заперто. — Что если мы используем магию, чтобы гарантировать невозможность мной кражи твоего рога?
От нее исходил шок.
— Ты сделаешь это?
Для нее он готов был на многое, на что бы не пошел с другой.
— Считай это моим подарком.
Волнение пробежало искрами по ее коже.
— Как сработает заклинание?
— Не заклинание, а своего рода мистический обет, который нельзя нарушить ни словом, ни делом.
— Я… подожди. Моя паранойя разгорается с новой силой. — Волнение спало, ее кожа потускнела. — Это может оказаться долгосрочной аферой. Сейчас клятва, потом нападение.
— Мой обет сведет на нет любую долгосрочную аферу. Увидишь. — Он поманил ее пальцем. — Подойди.
Санни помедлила мгновение, прежде чем осторожно подойти.
— Я собираюсь сделать надрез на наших ладонях, чтобы смешать кровь. — Лучше объяснить каждый этап процесса, чтобы она не набросилась. Ни у кого не было более неожиданного правого хука. — Хорошо?
Санни молчала. Затем, не сводя с него своих изумрудных глаз, она кивнула и сказала:
— Ладно. Давай сделаем это.
«Я буду ждать на углу Оргазма и Члена».
Свободной рукой Уильям сжал кинжал. Дрожь Санни усилилась, но она не сдвинулась с места. «Она доверяет мне все больше и больше, а я собираюсь ее порезать?»
Он всегда без колебаний причинял кому-нибудь боль, особенно, если это каким-то образом помогало ему. И все же мысль о том, чтобы Санни испытывала хоть малейший дискомфорт, заставила его зарычать как дикое животное. Она и так уже столько вынесла. Дерьмовый брак, потеря своего народа и столетия одиночества.
«Ты хочешь переспать с ней? — Больше всего на свете. — Тогда. Начинай. Резать».
И Уильям сделал это. Сделал надрез настолько не глубокий, насколько возможно, но, казалось, Санни этого не заметила. Когда потекли алые капли, он провел лезвием по собственной ладони и переплел их пальцы, позволив крови смешаться.
Она переступила с ноги на ногу.
— Как я пойму, что заклинание сработало?
— Поймешь. Почувствуешь это. Просто подожди. — Посмотрев ей в глаза, он сказал: — Пока ты не пытаешься убить меня, клянусь, что не украду твой рог. Не стану нанимать кого-то, кто украдет его для меня или приказывать кому-то это сделать. Я не буду строить планы по получению рога позже. Ты принимаешь мое обещание?
Санни ошеломленно кивнула.
— Скажи это, — приказал он.
Она тяжело сглотнула.
— Я принимаю твое обещание.
Тогда. В этот момент. Импульс энергии промчался от него к ней, и Санни ахнула, отшатнувшись назад. Ее челюсть упала.
— Ты был прав. Я почувствовала это, — сказала она с благоговением. — Ты действительно не станешь… не сможешь… заполучить мой рог.
Зная, что он развеял ее страхи… Он хотел бить себя кулаками в грудь как горилла. Насколько восприимчивой она стала сейчас? Понравятся ли ей его поцелуи?
Каждая клеточка его существа кричала: «Узнай!»
Да. Он пометит ее своим прикосновением, своей сущностью. Исследует связь между ними. Возьмет ее жестко и быстро, затем медленно и сладко.
Нет, нет. Не жестко и быстро. Может вернуть ее паранойю. Он не станет торопиться. Возьмет ее настолько медленно, что это станет мучением для них обоих, пока они не согласятся на все ради оргазма.
